Он мог весьма ловко управлять несколькими черными щупальцами, но обычно предпочитал выпускать их в большом количестве, вероятно пытаясь сильнее напугать противника. Управлять ими было сложнее, и обычно ему удавалось лишь хватать, душить и пронзать. Во тьме вокруг меня возникали черные копья, жаждавшие моей крови.
Нырнув между ними, я перекатился по стальному полу – ощущение не из приятных – и, поднявшись, сразу же почувствовал боль в бедре.
Я перепрыгнул через несколько стальных заграждений, обливаясь потом и светя фонариком в любую подозрительную тень. Но поворачиваться сразу во все стороны я не мог, и мне приходилось вертеться, избегая теней за спиной. В наушнике слышались переговоры других мстителей, – похоже, наступил полный хаос. Профу пришлось показаться, чтобы отвлечь на себя внимание Стального Сердца. Абрахам обнаружил себя, выстрелив в целившегося в меня снайпера. Сейчас он бежал вместе с Коди, отстреливаясь от солдат охранки.
Стадион содрогнулся от взрыва. Эхо его отдалось по коридору, выплеснувшись на меня, словно выдохшаяся кола через соломинку. Перескочив через последнее заграждение, я продолжал лихорадочно светить вокруг, останавливая одно за другим копья тьмы.
Меган в том месте, где я ее видел, больше не было. Мне показалось, что со мной сыграло злую шутку мое воображение. Но только на секунду.
«Я не могу так больше», – подумал я, чувствуя, как черное копье ударяется о мою куртку.
Защита устояла, но я ощутил удар сквозь рукав, и диоды на куртке начали мерцать. Похоже, куртка оказалась намного слабее, чем та, которую я носил раньше. Возможно, это был опытный образец.
Очередное копье пробило куртку, оцарапав кожу. Выругавшись, я посветил на очередное темное маслянистое пятно. Если я не сменю тактику, Властитель Ночи скоро меня прикончит. Нужно было придумать что-нибудь поумнее.
«Чтобы использовать против меня свои копья, Властитель Ночи должен меня видеть», – подумал я.
Значит, он где-то рядом – но коридор выглядел пустым.
Я споткнулся, что спасло меня от копья, едва не снесшего мне голову. «Идиот», – подумал я. Он мог проходить сквозь стены. Ему незачем было стоять на виду, достаточно просто выглянуть. Все, что мне требовалось…
«Ага, попался!» – подумал я, заметив выступающие из дальней стены лоб и глаза.
Выглядел он довольно глупо – словно мальчишка на глубоком конце бассейна, который считает себя невидимым лишь потому, что почти погрузился под воду.
Я посветил на него фонариком, одновременно пытаясь выстрелить. К несчастью, я поменял руки, чтобы держать фонарик в правой, и стрелять теперь приходилось левой. А о пистолетах и их точности я уже упоминал.
Пуля прошла мимо – скорее я попал бы в пролетающую над стадионом птицу, чем во Властителя Ночи. Но фонарик сработал. Я не знал, что произойдет, если его способности откажут во время прохода сквозь твердый объект, но, похоже, с ним ничего не случилось – его лицо просто отдернулось, исчезнув за стеной.
Я не знал, что находится по другую сторону стены. Она располагалась напротив поля, – значит, он снаружи? Не имея возможности остановиться, чтобы взглянуть на карту на мобильнике, я побежал к ближайшей гостевой трибуне, где мы прорыли туннель, уходивший под землю. Я надеялся, что, если буду продолжать двигаться, пока Властитель Ночи снаружи, он не сможет отследить мои перемещения, пока снова на заглянет сквозь стену.
Вбежав на гостевую трибуну, я заполз в туннель.
– Ребята, – прошептал я в мобильник, – я видел Меган.
– Ты…
что
? – переспросила Тиа.
– Я видел
Меган
. Она жива.
– Дэвид, – сказал Абрахам. – Она умерла, и мы все это знаем.
– Я вам говорю, я ее видел.
– Это Огнемет, – сказала Тиа. – Он пытается до тебя добраться.
У меня внутри все оборвалось. Ну конечно – иллюзия. Но… все равно что-то было не так.
– Не знаю, – ответил я. – У нее были…
настоящие
глаза. Вряд ли иллюзия может быть столь детальной. Столь живой.
– Иллюзионисты ничего бы не стоили, если бы не умели создавать реалистичных марионеток, – сказала Тиа. – Им нужно… Абрахам, нет, не влево! В другую сторону. Собственно, можешь бросить туда гранату, если есть возможность.
– Спасибо, – слегка запыхавшись, ответил Абрахам.
Я дважды услышал взрыв: на другом конце стадиона и в своем наушнике.
– Кстати, третья фаза закончилась неудачей. Я выстрелил в Стальное Сердце сразу же, как только раскрыл свое местоположение. Ничего не произошло.
На третьем этапе предполагалось проверить теорию Профа – что ранить Стальное Сердце может один из верующих. Но теория оказалась нежизнеспособной – пули Абрахама отскочили, не причинив вреда. Оставалось лишь два предположения. Первым была моя теория насчет случайной пули, а вторым – версия, что отцовский пистолет или патроны были особенными.
– Как дела у Профа? – спросил Абрахам.
– Держится, – ответила Тиа.
– Он
сражается
со Стальным Сердцем, – сказал Коди. – Я мало что успел увидеть, но… Треск! Отключусь на секунду. Меня едва не догнали.
Я присел в узком туннеле, пытаясь разобраться в происходящем. Стрельба периодически перемежалась взрывами.
– Проф отвлекает Стальное Сердце, – сказала Тиа. – Впрочем, подтвержденных попаданий случайных пуль пока нет.
– Мы пытаемся, – сообщил Абрахам. – Я уведу следующую группу солдат за собой по коридору, а потом Коди начнет их дразнить, вынуждая стрелять через поле. Может, сработает. Дэвид, ты где? Возможно, мне придется устроить пару взрывов, чтобы выгнать солдат из укрытия на твоей стороне.
– Ползу по второму туннелю под гостевыми трибунами, – ответил я. – Выйду на первом этаже, возле мишки, а потом двинусь на запад.
Под мишкой имелся в виду гигантский плюшевый медведь, когда-то участвовавший в рекламе во время футбольного сезона, но теперь застывший на месте, как и все остальное.
– Понял, – сказал Абрахам.
– Дэвид, – послышался голос Тиа, – если ты видел иллюзию, значит тебя преследуют как Огнемет, так и Властитель Ночи. С одной стороны, неплохо – мы не знали, куда сбежал Огнемет. Хотя для тебя хорошего мало – придется иметь дело с двумя могущественными эпиками.
– Говорю вам, это была не иллюзия. – Я выругался, пытаясь жонглировать пистолетом и фонариком.
Пошарив в кармане штанов, я достал изоленту. Отец советовал мне всегда держать ее под рукой, и только став старше, я понял, насколько полезен оказался его совет.
– Она была настоящая, Тиа.
– Дэвид, подумай хоть немного. Как Меган могла здесь оказаться?
– Не знаю, – ответил я. – Может, они… как-то ее оживили…
– Мы сожгли все, что оставалось в убежище. Считай, что ее кремировали.
– Может, они как-то получили ее ДНК, – сказал я. – Может, у них есть эпик, который умеет оживлять мертвецов или вроде того.
– Парадокс Дюркона, Дэвид. Пытаешься найти то, чего нет.
Я закончил приматывать фонарик изолентой к стволу винтовки – не сверху, а сбоку, чтобы он не мешал целиться. Оружие стало неуклюжим и несбалансированным, но, на мой взгляд, все же было лучше, чем пистолет, который я сунул в кобуру под мышкой.
В парадоксе Дюркона речь шла об ученом, изучавшем эпиков в первые годы после Напасти. Он отмечал, что, поскольку эпики нарушают все известные законы физики, возможно в буквальном смысле что угодно, но предупреждал, что не стоит строить теории, будто любые мелкие отклонения от нормы вызваны способностями эпиков. Зачастую подобные размышления не приводили ни к каким реальным ответам.
– Ты когда-нибудь слышал про эпика, способного вернуть к жизни другого человека? – спросила Тиа.
– Нет, – согласился я.
Некоторые умели лечить, но оживлять не мог никто.
– И разве не ты говорил, что мы, скорее всего, имеем дело с иллюзионистом?
– Да. Но откуда они могли знать, как выглядела Меган? Почему они не использовали Коди или Абрахама, чтобы меня отвлечь? Про которых они знали, что те сейчас здесь?
– Вероятно, ее изображение есть на видео, снятом во время атаки на Конденсатора, – сказала Тиа. – Они воспользовались ею, чтобы ошеломить тебя, сбить с толку.
Властитель Ночи
действительно
едва не убил меня, пока я таращился на призрак Меган.
– Ты был прав насчет Огнемета, – продолжала Тиа. – Едва этот огненный эпик скрылся из виду, он также исчез из поля зрения моих видеокамер. Это всего лишь иллюзия, отвлекающий маневр. Настоящий Огнемет – кто-то другой. Дэвид, они пытаются с тобой играть, чтобы Властитель Ночи мог тебя убить. И тебе
придется
с этим смириться. Твои надежды затуманивают твой здравый рассудок.
Она была права. Треск, права. Я остановился в туннеле, тяжело дыша и пытаясь взять себя в руки. Меган нет в живых, и приспешники Стального Сердца играют со мной. Я разозлился. Нет, не просто разозлился – я
пришел в ярость
.
Имелась, однако, и другая проблема. Зачем они рисковали, по сути раскрыв Огнемета? Позволили ему исчезнуть после того, как он скрылся из виду, зная, что, скорее всего, стадион под наблюдением? Зачем использовали иллюзию Меган? Фактически этим они выдали, кто такой Огнемет на самом деле.