Следующий день. Школа.
Утро началось с глухого напряжения.
Алекс — Александр Джонатан Грейвс — стоял у ворот школы, опершись плечом о прохладную кирпичную стену. На нём — тёмная худи, капюшон надвинут на глаза. Синяк под глазом начал синеть плотнее, губа побаливала. Но он стоял спокойно, словно всё это не имело значения.
Он знал: сегодня начнётся шум.
И он не ошибся.
Коридоры. Шепот.
— Это тот самый парень, — прошептала одна из учениц, когда Алекс прошёл мимо.
— Слышала, он избил Колина до крови, — добавила другая, прижав тетрадь к груди.
— Да Кэти говорила, что он… — и голос у неё стал тише, с оттенком мерзкого интереса.
Алекс шёл, не обращая внимания. Но каждый взгляд, каждый полушёпот — врезался в сознание. Будто ножами резали тишину.
На третьем этаже он встретил Райана.
— Чёрт, ты видел, как они смотрят? — тихо сказал тот, пока они поднимались по лестнице.
— Видел. — Алекс не оборачивался. — Им нравится строить из себя судей. А потом — забывают.
— Колин не пришёл сегодня, — вмешался Стив, догоняя их. — Наверное, до сих пор лежит. Но его дружки тут. Видел, как они с завучем что-то обсуждали.
— Пусть обсуждают, — тихо буркнул Алекс. — Мне скрывать нечего.
Лора. Аудитория 2-17.
В другом крыле школы Лора сидела у окна. Она нервно крутила ручку между пальцами, почти не слыша, что говорит учитель. Перед глазами — образ Алекса, в тени, с кровоподтёками на лице. И голос Кэти в голове, с её мерзкой фальшивой интонацией:
«Он сам меня тронул первым…»
— Лора, ты меня слышишь? — учительница подошла ближе, мягко.
— Простите… — выдохнула она. — Просто… устала.
После урока к ней подошла Эмма — та самая подруга с косой.
— Слушай, ты всё это слышала? — прошептала она. — Говорят, что Алекс чуть не изнасиловал Кэти, а потом избил Колина, чтобы скрыть…
— Хватит, — резко оборвала Лора, в глазах — холодный блеск. — Алекс не такой.
— Ну ты-то откуда знаешь? — фыркнула вторая подруга, Софи. — Он вообще молчаливый, тёмный какой-то. У него взгляд… такой…
— Знаю, потому что он всегда защищал меня. Даже когда все были против. — Лора встала, сжимая кулаки. — А Кэти? Кэти делает то, что делает всегда. Врет. И улыбается.
Подруги переглянулись — впервые без хихиканья.
Кабинет завуча.
В это время Александр Джонатан Грейвс сидел в кабинете завуча. Напротив — мистер Фарроу, худощавый мужчина с проницательными глазами и папкой в руках.
Рядом — школьный психолог, мисс Уэйд.
— Александр, — начал Фарроу, устало перелистывая страницы. — События вчерашнего дня вызвали… много вопросов. И от учителей. И от родителей.
Алекс не двигался. Только тихо спросил:
— Вы будете слушать меня… или уже поверили Кэти?
Фарроу скосил взгляд. Психолог вмешалась.
— Мы хотим услышать твою сторону. Без давления. Просто факты.
Алекс выдохнул. Он не оправдывался — говорил, как было. Без пафоса. Без защитных поз. Сухо. Но честно.
Когда он закончил, в комнате на мгновение повисла тишина.
— И ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты просто вышел? — тихо переспросил Фарроу.
— Если бы я остался — вы бы поверили в это ещё меньше, — ответил Алекс, глядя прямо в глаза.
Коридор. Перемена.
На большой перемене Лора наконец увидела Алекса. Он стоял у окна, наблюдая, как медленно ползут тучи. Она подошла — медленно, будто боялась, что он исчезнет.
— Тебя вызывали? — спросила она.
— Ага, — кивнул он. — Думаю, теперь я официально стал «опасным».
— Для них — может быть, — прошептала Лора, глядя на него. — Но не для меня.
Он повернулся. Его лицо было спокойно, но в глазах — усталость.
— Спасибо, Лора. Правда.
Они помолчали.
— Мы не в одном классе, — сказала она. — Но я знаю, кто ты. И если кто-то скажет иначе — пусть попробует это мне в глаза сказать.
— Будет сложно, — усмехнулся Алекс. — Ты ж у нас огонь.
Лора слегка улыбнулась, но в её взгляде была боль.
— Мне страшно. Что дальше?
Алекс посмотрел вдаль.
— Дальше?
Он сжал кулак.
— Дальше — война. Но я не собираюсь проигрывать.
Финал дня. Новая угроза.
В конце дня, у выхода из школы, Алекса окликнули.
— Эй, Грейвс! — голос был новый. Сырой, хриплый.
Он обернулся.
Перед ним стоял брат Колина — старшеклассник, Джереми. Огромный, с бейсболкой на затылке и взглядом, полным ярости.
— Ты думаешь, всё кончилось? — процедил он. — Ты ещё не понял, куда влез.