Долгая пауза.
— Александр. Мы вынуждены отстранить тебя от занятий. На месяц. Без права появления на территории школы.
Стук печати на бумаге показался гулким, как выстрел.
Алекс кивнул. Молча.
Снаружи — коридор. Люди смотрели. Шептались. Он проходил мимо, будто сквозь них. Пустой. Выключенный.
Зверь внутри не уснул. Он лишь притаился… и теперь знал, что может выйти.
Тем временем в коридоре…
Лора стояла, будто вкопанная, пока вокруг нее всё еще гудел коридор, полон шепотов, оценивающих взглядов и переглядываний. Её сердце билось в бешеном ритме, как будто ей самой только что пришлось выйти из боя.
Перед глазами вспыхивали кадры — Алекс, затаивший дыхание, лицо искажено яростью. Колин, хватаясь за горло, уроненный на пол. И взгляд… тот, единственный взгляд Алекса, который она успела поймать — за секунду до того, как он исчез. В нём было всё: боль, напряжение, одиночество, словно он борется не с Колином, а с чем-то, чего никто не видит.
С самим собой.
Рядом с ней стоял Майкл — ссутулившийся, неуверенно поглядывая по сторонам. Он только что видел, как его друг едва не сорвался на край. В его глазах было замешательство, тревога и... лёгкий страх.
— Чёрт, — выдохнул Майкл. — Я не знал, что он может быть таким. Он… как будто не в себе был.
Лора молчала. Её пальцы крепче сжали учебники. В голове бился только один вопрос:
«Когда всё это с ним началось?»
Майкл повернулся к ней:
— Ты ведь с ним раньше была… ближе, да? Ты что-нибудь знаешь? Он… он принимает что-то?
Лора покачала головой.
— Нет… Не в этом дело. Он не такой. Он... просто не справляется.
— С чем?
— Со всем. С собой. С этим местом. С людьми. С миром, — тихо прошептала она. — Но он всегда держался. А сейчас, похоже, перестал.
Когда их взгляды столкнулись
Звонок прозвенел — длинный, режущий. Толпа учащихся начала расползаться, кто в классы, кто в столовую. Лишь те, кто видел всё собственными глазами, оставались стоять, как будто боялись, что если отвернутся — что-то упустят.
Из дальнего конца коридора, не сбавляя шага, вышел Алекс.
Рубашка наполовину заправлена, рукав закатан до локтя. На щеке — красный след, на губе тонкая линия засохшей крови. Взгляд твёрдый, прямой. Ни на кого не смотрит. Не здоровается. Он как будто идёт сквозь всех — будто его здесь больше нет. Или будто он никогда по-настоящему и не был.
На секунду его взгляд сталкивается с Лорой.
Они смотрят друг на друга. Без слов. Без выражений. Он не улыбается. Не хмурится. Просто смотрит — глубоко, прямо, с той почти пугающей прямотой, которая говорит:
«Не подходи. Не сейчас.»
Лора чуть приоткрывает рот. Хочет что-то сказать. Хотя бы его имя. Хоть что-то. Но не может. Слова как будто застряли в горле, слиплись, выцвели. Она просто стоит, немая и одинокая среди суеты, с тяжестью в груди.
Майкл незаметно делает шаг ближе к ней, чуть прикасается к её локтю:
— Всё нормально?
Лора не отвечает сразу. Смотрит, как Алекс проходит мимо. Он не сбавляет шаг. Не отворачивается. Но и не останавливается. Просто уходит.
Лишь когда его фигура скрывается за углом, Лора выдыхает и чуть склоняет голову, прошептав еле слышно:
— Нет. Ничего не нормально.
Дома.
Дверь захлопывается, и отец, только что вошедший из другой комнаты, удивлённо оглядывает Алекса:
— Ты что… подрался?
Мать, заметив следы на его лице и потрёпанный вид, подносит ладонь ко рту:
— Алекс! Что произошло?!
Алекс не отвечает прямо. Короткий взгляд в сторону родителей, едва заметный кивок, а потом глухой голос:
— Ничего особенного. Так бывает.
Не дожидаясь продолжения, он поднимается в свою комнату. Тяжёлая поступь кажется не его — кажется, это не мальчишеская походка, а усталая, напряжённая походка взрослого человека.
В комнате.
Он захлопывает дверь. Снимает рубашку, чуть заметный кровоподтёк на ключице виднеется в свете лампы. Надевает чистую футболку, тяжело садится на край кровати и некоторое время просто сидит в полной тишине, глядя в одну точку. Потом медленно ложится, запрокидывает руку под голову и уходит в короткий, тревожный сон — не как ребёнок, а как человек, который пережил нечто, что оставит след в его душе.
Школьный коридор.
Алекс шёл по коридору, не замечая лиц, не слыша шагов. Всё внутри него ещё пульсировало после драки, как оголённый нерв. И вдруг — обрывок разговора.
Голос Колина — хриплый, с той самой самодовольной ухмылкой, от которой хотелось стирать лицо.
Он остановился. Не специально, не из интереса — просто тело не двинулось дальше.
В углу, у автоматов с водой, Колин стоял в окружении своей шайки. С ним — Майкл, парень Лоры. Тот самый, что прятал свои ядовитые взгляды под улыбкой «золотого мальчика».