— Ты достал то самое? — сказал Колин, не скрывая ехидства.
— А то, — усмехнулся Майкл, доставая что-то из внутреннего кармана. — После этого она и имени своего не вспомнит.
С этим — забудет обо всём.
— Вот и отлично, — прошипел Колин. — На вечеринке будет весело.
Алекс окаменел.
Слова впились в мозг, как стекло под ногти. Забудет обо всём.
Он знал, о чём они. Не нужно было уточнять. Это не про алкоголь. И не про шутку.
Он развернулся — резко, почти инстинктивно — и пошёл сквозь коридор. Как буря, как холодный ветер сквозь огонь. Его цель была одна.
Холл. Мгновение до разлома.
Лора смеялась. Стояла с подружками у окна, говорила что-то о платье, о вечеринке, об учителях. Улыбка на лице, взгляд чистый. Без тени страха. Без осознания.
И в этот момент Алекс врывается в её мир. Подходит резко, хватает её за запястье — почти грубо, но сдержанно, как человек, отчаянно спасающий кого-то от края пропасти.
— Ты не понимаешь, — срывающимся голосом выдыхает он. — Ты даже не представляешь, что происходит…
Лора вырывается, испуганно оглядываясь. В глазах — раздражение и растерянность.
— Ты опять?! — восклицает она, вскипая. — Что ты делаешь, Алекс?! Ты что, не можешь оставить меня в покое?!
— Я пытаюсь тебя защитить!
— От кого?! От тебя самого?! — она повышает голос. — Ты вечно лезешь туда, где тебя не просят!
Эти слова — словно нож. Не по сердцу — по душе. Алекс отстраняется на шаг. Его лицо — не злое, не яростное. Оно разбито. Лицо человека, который больше не знает, за что держаться.
Он молчит, а потом… говорит. Тихо. Глубоко. Так, как будто вытаскивает из себя каждую букву:
— Ты не хочешь услышать, Лора.
Ты не хочешь поверить мне — тому, кто знал тебя с детства. Тому, кто носил твои тайны, защищал твое имя, врал ради тебя родителям.
Ты веришь ему — тому, кто улыбается, но у него в рукаве яд.
Ты даже не знаешь, что он тебе подмешать собирается на вечеринке.
Лицо Лоры замирает. Она хочет возразить, но не находит слов. Он продолжает, громче, сильнее:
— Это не ревность. Это не сцена.
Ты знаешь, кто попросил меня присматривать за тобой?
Твой брат. Дэн.
Он сам сказал: «Следи за ней. Не дай ей потеряться среди этих ублюдков.»
Я бился, Лора. Я сдерживал всех. И Колина. И Майкла. Я держал эту чертову стену, пока ты смеялась.
Ты не знаешь, как больно было делать это молча.
Ты не знаешь, как много я сделал, чтобы никто не посмел даже взглянуть на тебя с грязной мыслью.
А теперь ты стоишь здесь… и зовёшь меня сумасшедшим.
Он вытаскивает из кармана камень. Небольшой, гладкий. Он всегда носил его с собой. Подарок от неё.
На нем были их инициал — Л+А.
Он сжимает его в ладони. Глядит несколько секунд. Потом рука разжимается.
Камень падает.
Стукается о кафель.
И катится в сторону — неважно куда.
Символ. Всё, что было.
— Будь проклят тот день, — говорит Алекс, почти шепча, — когда мы впервые встретились.
Будь проклято всё, что я считал настоящим.
Будь проклята ты… за то, что не захотела увидеть.
Он разворачивается. И уходит.
Спокойно. Медленно. Как после смертного приговора. Только руки дрожат. Только дыхание сбивается. Только внутри всё кричит.
Пустота.
Лора стоит, не в силах двинуться. Подружки молчат. Майкл уже не рядом — он где-то за углом, не видит ничего.
А Лора смотрит на камень. Маленький, простой, но он будто весит тонну.
Она не подбирает его. Не может.
Только губы едва шевелятся.
— Алекс…
Но он уже исчез.
И с ним — всё, что было между ними.
***
Двор. Под вечер.
Алекс сидел на ступеньках у заднего выхода своего дома. Его старые кеды были в пыли, руки — в карманах толстовки, взгляд — мёртвый, уставившийся куда-то в закат. Мир вокруг казался замедленным — как будто он смотрел фильм, где у главного героя выключили звук.
Внутри — пустота. Ни злости, ни боли. Только усталость.
Опустошённая, густая, как после пожара.
Рядом на асфальте сидели двое друзей — Том и Ник.
Они знали: подойти напрямую — не сработает. Но молчать — значит позволить ему окончательно утонуть.
— Брат, — начал Том, осторожно, — я знаю, тебе хреново. Но…
— Но ты хотя бы поешь, — вставил Ник, протягивая какой-то блинчик из бумажного пакета. — Мы же всегда ели блины, когда всё шло к чертям.