Алекс медленно перевёл на него глаза. Молча. Как будто не понимал смысла слов.
— Да не просто из-за Лоры, — сказал Том, уже тише. — Мы знаем, что ты не просто злой. Мы знаем, что ты видел что-то. Что-то, что тебя сломало.
— Ты не обязан справляться один. Это не делает тебя сильнее. Это делает тебя… одиноким, — пробормотал Ник.
Алекс не ответил. Его лицо оставалось непроницаемым. Он только медленно наклонился вперёд, сжав руки в кулаки.
— Ты хоть понимаешь, что она может попасть в беду?! — срывается вдруг Том. — Что если ты прав, а ты просто… сидишь здесь и ждёшь, пока кто-то другой решит за тебя?
Алекс вздрогнул. Как будто ток прошёл по позвоночнику. Но снова — тишина. Только ветер шелестел листьями в ограде.
Тем временем, на вечеринке.
Во дворе большого дома под загородной чертой — шум, музыка, светящиеся гирлянды, пьяные подростки.
Смех. Крики. Кто-то уже по траве катается. Обычная вечеринка.
Лора пришла чуть позже. Майкл встретил её у ворот — в чёрной рубашке, с фальшивой улыбкой на лице. Он был мил, вежлив, как всегда. Даже слишком.
— Выпьешь что-нибудь? — спросил он, беря со стола два пластиковых стакана.
— Только воду, — улыбнулась она. — Я за рулём.
— Не вопрос, — подмигнул он. — Я сам всё принесу.
Её отвлекли подруги. Он вернулся через пару минут. Протянул стакан. Она сделала пару глотков.
Минут через пять — её движения стали медленнее. Смех странно глухим. Она словно плавала в воздухе, глаза блестели, как у человека, который не спал двое суток.
Один из ребят из компании Алекса — Рой — заметил это. Он знал Лору, и знал, что такой она не бывает даже пьяной. А она точно была трезва, когда пришла.
— Эй… — прошептал он другу. — Смотри.
Майкл уже обнял её за плечи, вёл куда-то за дом — к деревянному сараю, где гас свет и редко кто заходил. Она шла, не сопротивляясь. Как будто ей было всё равно.
— Она точно не в себе… — сказал Рой, нервно посмотрев на экран телефона. — Это не нормально.
— Он что-то ей подсыпал, ты видел, как он сам нёс ей стакан! — вторил другой парень, Марко. — Бля, если он её туда оттащит — будет поздно!
Рой резко достаёт телефон. Пальцы дрожат, но он быстро печатает.
«Алекс, сюда! Тут что-то не так! Быстро!»
***
Алекс сидел в тихой комнате, приглушённый свет лампы едва освещал его лицо. В руках он держал бутылочку с лекарством, пальцы дрожали. Он собирался принять таблетки — попытаться успокоиться, заставить боль утихнуть хотя бы на время. Но тут на экране телефона мигнуло сообщение — одно, затем второе. Сердце ёкнуло, глаза расширились от ужаса. Он прочитал:
«Алекс, сюда! Тут что-то не так! Быстро!»
В голову мгновенно ворвался образ Колина — его холодный, насмешливый голос, цепляющийся за самые тёмные уголки сознания. Гнев, который Алекс едва удерживал, вспыхнул с новой силой, разрывая оковы усталости и безразличия.
Он резко выронил бутылочку с лекарством на пол — звук удара отозвался в тишине комнаты как выстрел. Сердце бешено колотилось, кровь ревела в ушах. Всё, что он чувствовал — страх, тревога и ярость, слились в один мучительный крик внутри.
Мама, вошедшая в комнату, растеряно посмотрела на сына:
— Алекс? Что случилось? Почему ты так быстро?
Он не ответил. Не мог. Слишком много всего одновременно. Его голос дрожал, но был полон решимости:
— Мам, я… я должен идти. Лоре нужна помощь. Немедленно.
Он схватил куртку с вешалки и молнией застегнул её до подбородка. Дверь хлопнула за ним — быстро и решительно.
Выйдя на улицу, он достал телефон и набрал отцу:
— Пап, это срочно. Ты должен забрать Дэна, и поехать на адрес: 742 Maplewood Drive, Riverside. Это важно. Быстро!
Голос Алекса сорвался в крик, когда он повторил:
— Пап, быстро! Лоре нужна помощь! Пожалуйста!
Он бросил телефон в карман и помчался по улицам, где сумерки уже сгущались, превращая всё вокруг в серую тень.
— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — его голос эхом разносился по пустынным тротуарам.
Каждый его шаг отдавался в груди тяжёлым молотом боли и отчаяния. В голове не было места ничему, кроме одного — спасти её. Исправить то, что уже успели разрушить.
***
Друзья Алекса сидели, словно на пороховой бочке — каждый миг мог взорваться. Их глаза метались по темноте улицы, сердца колотились в грудях, но никто не решался прорваться к нему.
— Он придёт, — сдавленным голосом шептал один, не отрывая взгляда от окна.
— Если опоздает — всё пропало, — холодно добавил другой, сжимая пальцы до боли.
Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Алекс. Он был как зверь, загнанный в угол — глаза горели диким огнём, дыхание резкое и отрывистое.