С пакетом в руке он двинулся к дому Лоры, где его ждала не только девушка, но и возможность хоть немного облегчить тьму, что окутала их обоих.
Алекс шел по пустынной улице, прохладный вечерний ветер ласкал лицо. По пути он задумался и решил заглянуть в школу. Там, на скамейке у входа, лежал знакомый камень с выгравированными инициалами — «Л + А». Он осторожно поднял его, гладя по краю, и в мыслях промелькнула горькая память.
— Какой же я придурок… — прошептал он себе, ощущая всю тяжесть своих ошибок и того, что случилось.
Собравшись с мыслями, Алекс направился к дому Лоры. На веранде уже стояли её родители. Он тихо поздоровался, чувствуя неловкость и ответственность.
— Привет, — сказал он, — мама просила передать вам привет. Надеюсь, вы не против, что я пришёл.
Отец Лоры улыбнулся, хотя в глазах читалась усталость:
— Мы рады, что ты пришёл, Алекс. Это много значит.
Мать Лоры кивнула, и Алекс тихо поднялся по лестнице, едва не скрипнувшей под ногами. Дверь в комнату Лоры была чуть приоткрыта. Он осторожно заглянул внутрь.
Лора лежала на кровати, полностью укутанная тёмным одеялом, лишь лицо едва выглядывало из-под покрова. Её глаза закрыты, дыхание ровное, но отрешённое.
Алекс подошёл и сел на край кровати, сердце билось сильно. Он хотел положить руку ей на плечо, но остановился — боялся нарушить её покой.
— Лор, — тихо начал он, — я пришёл... я просто хочу, чтобы ты знала, что я рядом.
Ответа не было — только молчание и лёгкое движение покрывала на месте её груди.
— Я понимаю, — продолжил он, — что сейчас тебе трудно. И я не хочу давить... Просто… я здесь, хорошо?
Он сделал паузу, собираясь встать, когда внезапно почувствовал, как её пальцы мягко сжали его руку.
— Не уходи, — прошептала Лора, голос едва слышный, но полный отчаяния.
Алекс замер, улыбнулся сквозь сдержанные эмоции.
— Я не уйду, — ответил он, сжимая её руку в ответ, — пока ты не скажешь, что готова
Лора медленно приподняла одеяло, будто боясь открыть что-то слишком хрупкое и ранимое. Ее пальцы дрожали, когда она раскрыла лицо, и в ту же секунду взгляд Алекса встретился с ее. Свет приглушённой лампы мягко падал на её бледную кожу, под глазами — тени усталости и слез.
В этот момент что-то внутри Алекса будто сжалось — сердце начало биться так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Его дыхание стало прерывистым, губы чуть дрожали. Он смотрел на Лору, и в его душе вспыхнуло странное, болезненное чувство — смесь жалости, тревоги и какой-то невыразимой надежды.
Но Лора вывела его из этого состояния тихим, хриплым голосом:
— Если бы не я... — она с трудом сдерживала слезы, — если бы не я, твой отец был бы жив.
Слова висели в воздухе, тяжёлые и горькие, и в них звучала вся её боль и вина. Алекс почувствовал, как холод пробежал по спине, но вместо слов он просто накрыл её руками, осторожно обнимая.
Объятие было теплым, но бережным — как будто он боялся сломать её окончательно. Он чувствовал каждый вдох Лоры, слышал, как её тело слегка дрожит под его ладонями.
— Не говори так, — прошептал он, голос хриплый, — это не твоя вина. Ты не могла контролировать это.
Лора тихо всхлипнула, прячась в его объятиях, а Алекс немного отдалился, чтобы увидеть её лицо яснее. Его пальцы медленно коснулись её щеки — мягко и нежно, будто боясь причинить боль. Он провёл большим пальцем по её влажной от слёз коже, чувствуя каждую морщинку и тепло её дыхания.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, глядя прямо в её глаза, — мы справимся. Вместе.
В этот момент между ними возникла хрупкая связь, крепче любой боли, и Алекс почувствовал, что эта ночь — начало чего-то нового, и возможно, именно это им всем сейчас нужно.
Алекс не отпускал её руку, но решил сменить тему — попытаться вырвать их обоих из тяжёлой тени, окутывающей комнату.
— Помнишь, — начал он тихо, стараясь улыбнуться, — как в детстве мы с Дэном пытались построить «самый крепкий шалаш» в лесу?
Лора слегка приподняла бровь, взгляд стал чуть мягче, будто стараясь уговорить себя не плакать.
— Да, — чуть улыбаясь, сказала она, — и как мы потом не могли выбраться, потому что ты застрял под этим упавшим бревном.
Алекс рассмеялся — глубокий, искренний смех, который давно не звучал в его голосе.
— Точно! Я тогда кричал: «Спасите меня, я — король шалаша!» — а Дэн просто стоял и снимал это на телефон.
— И ты до сих пор не хочешь показывать это видео маме, — подхватила Лора с улыбкой, которая постепенно освободилась от грусти.
— Ну, она и не должна знать, что её сын — не только храбрый, но и полный идиот, — с улыбкой ответил Алекс.