— Э… это…
— Костюм был разработан с учётом психоанализа фокус-групп. Образ сочетает силу, традицию, сексуальность и загадочность.
Мэй долго смотрит.
Потом — медленно, чётко:
— Я не надену это.
Инструктор слегка поднимает бровь.
— Простите?
— Дайте мне другой комплект. Более… закрытый.
— Это стандарт. У нас нет…
— Тогда сшейте.
Инструктор делает шаг ближе. Уже мягче:
— Послушайте… никто не пытается вас унизить. Это часть образа. Люди привыкают видеть героев яркими, вдохновляющими.
— Ваш образ… он должен внушать силу, гибкость, загадку. Он — символ.
Мэй отвечает неповышенным голосом.
— Я не символ.
— Я человек.
Пауза.
Инструктор не отступает:
— Мы понимаем, что у многих — непростой путь.
— Но тело — инструмент. А публика — зеркало.
— Вы можете рассказать, в чём причина?
Мэй на мгновение замолчала.
Медленно она кладёт руку на живот.
Туда, где вырез.
Ткань не касается кожи.
И это — страшнее прикосновения.
— У меня… — тихо, глухо. — Есть шрамы.
— Они… старые.
— Я умею лечиться. Регенерация работает.
— Но она не стирает того, что было.
(пауза)
— И я не хочу, чтобы миллионы людей смотрели на них, как на красивую деталь дизайна...
Инструктор медленно опускает взгляд.
Кивает.
— Мы… передадим в костюмный отдел. Вам подберут другой. Закрытый. Без вырезов.
— Уважение к герою — тоже часть имиджа.
Мэй чуть кивает.
Поворачивается к костюму.
И медленно, почти с внутренним дрожанием, говорит:
— Я не против быть сильной.
— Но пусть моя сила будет не в том, что вырезано,
а в том, что выжило.
Инструктор кивнул.
— Хорошо, Мы переделаем комплект. Будет готов к вечеру. Полностью закрытый. Упор — на защиту, не на PR.
— Спасибо.
Мэй поворачивается.
Уходит.
Спокойно.
Её пальцы дрожат.
Не от страха.
От того, что эти ткани напомнили: кто-то когда-то тоже рвал её одежду. Не спрашивал.
Регенерация спасает тело.
Но не всегда — честь.
И не душу.
Мэй идёт по открытому двору, окружённому стеклом и металлом.
С одной стороны — тренировочные залы.
С другой — зелёный сад, ухоженный, почти японский по настроению.
В центре — небольшая беседка и лавки под навесом.
На ней — длинный серо-чёрный пиджак, приталенный. Костюм ей всё ещё не выдали.
В руке — кейс с временной экипировкой. Внутри — маска, рукавицы, плотная ткань.
Она только выходит из одного из кабинетов, слегка напряжённая.
Позади — встреча с PR-куратором. Пустые улыбки, тонкие угрозы, корректный тон.
Она ищет… просто место, где посидеть и выдохнуть.
Заметив лавку у дерева, направляется туда —
и почти врезается в Флору.
ФЛОРА
Девушка — как из сна.
Алые волосы до плеч, чуть завиваются на концах.
Кожа — зеленовато-золотистая, с лёгким внутренним свечением.
Глаза — как мох в утреннем тумане.
На ней — платье, будто сотканное из лепестков, волнами ниспадает по бокам.
В руке — чай с цветами. Взгляд — мечтательный.
— Ой… извини, не заметила.
(взгляд вверх)
— Ты… новенькая, да?
Мэй чуть кивает.
— Мэй.
— Флора, — улыбается та. — Ну, официально я Queen Verdant.
— Но это слишком драматично для утреннего солнца.
Мэй не знает, как реагировать. Просто смотрит.
Флора вдруг нюхает чашку.
— Знаешь, если тебе противно чай с лавандой, — можно честно сказать.
— У Воительницы я вызываю аллергию этим запахом.
И тут…
— Аллергию? Это от твоего душа, не чая.
Голос — низкий, уверенный, с лёгким славянским акцентом.
Из-за колонны выходит женщина на голову выше Флоры, но чуть выше и Мэй.
Короткие светлые волосы, почти платина.
Плотная рубашка, военная куртка наброшена на плечо.
Пояс с карабинами, перчатки в руках.
Голубые глаза смотрят прямо. Оценивающе.
— Ты — та самая? Новенькая? Аксолотль.
Мэй сдержанно:
— Я… предпочитаю Мэй.
— Значит, так и будет.
(пауза, чуть смягчённо)
— Воительница. Если коротко — Вера.
Флора хихикает:
— Да, и не пытайся её переспорить. Я пробовала. Она как гранит.
Вера фыркнула:
— Зато ты как одуванчик: тронь — и в лицо пухом.
Мэй не улыбается, но уголки губ чуть дёргаются.
Это ощущение: две совершенно разные женщины — и между ними, может быть, появится третья.
Флора, с любопытством:
— Ты уже костюм получила?
Мэй кивает на кейс.
— Пока что временный. Настоящий ещё шьют.
Флора (мечтательно):
— Я надеюсь, он будет красивый. У тебя такая интересная аура.
— Ты как… ночь после грозы.
Вера:
— Я бы сказала — как нож в темноте. Но в хорошем смысле.