Тот в ответ неопределенно пожал плечами.
— Сперва разберемся со всеми проблемами здесь. Ешь салат, Тома. Оплачено.
Волосатые парни закончили один длинный блюз и сразу принялись за другой.
Котлеты по-киевски оказались точно такими же котлетами по-киевски, какие подают во всех ресторанах.
Неразговорчивая официантка ловко выдернула из-под подсвечника стодолларовую купюру и растворилась в подсобке.
Три особы бальзаковского возраста дружно поднялись и гуськом отправились в дамскую комнату поправлять макияж.
За столом Толстой Задницы продолжали молча чревоугодничать.
Тамара положила ладошку на телефон.
— Ну что, я звоню, — сообщила она.
— Валяй, — безразличным тоном сказал Александр и развернулся чуть вправо, чтобы было удобнее наблюдать за толстухиным столиком.
Тамара вызвала из записной книжки номер, нажала на кнопочку. Всего в каком-то десятке метров от нее раздалась мелодичная трель телефона. Толстая Задница взяла со стола свою трубку, поднесла ее к уху.
Андрей усмехнулся и покачал большой головой.
— Алло.
— Светлана Петровна, это Тамара… Астафьева… Звоню пожелать Вам приятного аппетита…
Толстуха, продолжая сидеть за столом, резко выпрямилась так, словно ей в позвоночник вдруг вогнали металлический стержень; так словно пыталась сейчас выполнить команду «Смирно!»
— …Еще не подыскали себе нового главврача? И не подыскивайте, не тратьте попусту времени. Он тоже кончит самоубийством. Невозможно жить с такими страшными грехами на душе.
— Что тебе надо? — наконец обрела дар речи Светлана Петровна. — Решила меня шантажировать? Тебе что, надо денег?
Тамара с удовлетворением отметила, как при этих словах Николай, до сих пор беззаботно поглощавший какую-то снедь, так и замер с вилкой в огромной руке.
— Денег? Нет, у меня их достаточно. Просто хочу передать вам и дяде Игнату привет от мамы и папы. Меня отпустили назад с Того Света. Их — пока нет. Вот они и дали мне поручение.
Толстуха молчала.
Андрей просто таял от наслаждения, наблюдая за этим спектаклем.
Под ненавязчивый аккомпанемент двух гитар.
— Неуютно здесь, в «Орхидее», — продолжала Тамара. — Эти двое лохматых маэстро просто вгоняют в тоску старинными блюзами. Я, например, предпочитаю «хардкор». Вы в курсе, Светлана Петровна, что такое «хардкор»? Конечно же, нет.
Толстуха наконец поняла, что слышит в своем телефоне голос той самой девушки, которая находится сейчас всего в каких-то десяти метрах от нее; которая полчаса назад, перехватив ее взгляд, слегка улыбнулась и кивнула ей, словно старой знакомой. Оказывается, старая знакомая и есть.
Мразь!!!
— Нам надо встретиться и всё обсудить, — непривычно беспомощно пробормотала Светлана Петровна.
— Куда ж еще дальше встречаться? Вот она я, вся перед вами.
Высокая стройная девушка в черном вечернем платье медленно поднимается из-за стола. Длинные черные волосы туго стянуты в «конский хвост» на затылке. На прекрасном лице замерча совсем не прекрасная зловещая и в тоже время исполненная презрения улыбка. Три свечи, освещающие снизу эту ледяную гримасу, лишь добавляют колорит в антураж…
«…и правда, явления с Того Света!!!» — вздрогнула Толстая Задница.
Тропинин и его седенький спутник с удивлением уставились на красавицу, тщетно силясь понять, что происходит.
Николай начал тяжело подниматься из-за стола.
— Сиди, — коротко прошипела толстуха. Сжала зубы, собрала в кулак всю свою недюжинную волю и, сумев придать голосу привычную жесткость, еще раз спросила: — Так чего же ты хочешь?
— Хочу лишь сообщить, что настала пора собирать урожай. И расплачиваться с долгами. Конечно, мы еще встретимся и всё это обсудим. Только не сейчас. Сегодня у меня абсолютно нет времени. А в этой «Орхидее» обслуживают так медленно, — картинно вздохнула Тамара. — Я еще позвоню, Светлана Петровна. Уже очень скоро. Так что, ждите. И смените охрану. Двое дешевых бакланов в стареньких «Жигулях» — это же не солидно.
Толстая Задница снова молчала, медленно переваривая услышанное.
— Андрей, — скороговоркой прошептала Тамара, отстранив от губ трубку. — Стоит нам только выйти отсюда, как эта тварь позвонит тем парням, что остались на улице, прикажет им разузнать номера наших машин. Подойди к ее столику, покажись ей во всей своей красе и коротко предупреди, что если сейчас из «девятки» высунет нос хоть один «спортивный костюм», предупредительных выстрелов в воздух не будет. Засмолим сразу.
— Well. — He заставляя повторять ему еще раз, Андрей исполнительно поднялся со стула, расстегнул пуговицу на пиджаке так, чтобы из-под полы выглянула кобура с пистолетом и вразвалочку направился к Толстой Заднице.
— У меня всё на сегодня, Светлана Петровна. Засим откланиваюсь. Большой привет Гене Тропинину…
Толстуха опять ничего не ответила, с ужасом наблюдая за тем, как к ее столику приближается узколобый мордоворот, у которого из-под распахнутого пиджака торчит пистолет. Откуда ей было знать, что он идет лишь затем, чтобы передать совсем безобидную просьбу?
— Всё, ребята. — Тамара засунула сотовый в сумочку. — Наша миссия здесь, слава Богу, окончена. Валим скорее из этого склепа.
Мажорный блюз на эстраде в этот момент сменился минорными латиноамериканскими напевами.
— До свидания. Заходите еще, — с облегчением распрощался с громилой Андреем швейцар.
— Ты со мной? Или с ними? — выйдя на улицу поинтересовалась у Сани Тамара.
— С тобой, — без лишних раздумий кивнул «пинкертоновец» и охотно устроился в «Ауди» на переднем сиденье. — В какой-нибудь клуб?
— Ну его к дьяволу! — Тамара нырнула за руль и, не тратя попусту времени, со скрипом отчалила от бордюра. — Поехали прямо ко мне?
— Идет. Но сразу предупреждаю: у меня есть невеста.
— Хм, невеста… — презрительно ухмыльнулась Тамара. — Какой анахронизм! Не боись, Саня. Я и не думаю женить тебя на себе. Я же прошу у тебя самую малость. Всего одну ночь. А потом мы опять незнакомы.
Всю дорогу домой Светлана Петровна молчала. Лишь перед самой Вырицей задумчиво произнесла:
— Она права, эта сучка. Настало время нанять нормальных телохранителей. Эти двое мальчишек на «Жигулях» никуда не годятся.
— Хм… А меня значит тоже… в отставку? — прогудел Николай.
— Разговор не о тебе, а том, чтобы ты подыскал себе профессиональных помощников. Скажем… м-м-м… четырех человек.
— Это будет дорого стоить.
— Я не нищая. Так что завтра же утром займись этим вопросом. У тебя есть какие-нибудь связи, знакомства?
— А зачем связи? — беспечно пожал могучими плечами водитель, любовник и телохранитель в одном лице.
— А затем, идиот, что я хочу, чтобы меня охраняли настоящие профессионалы, а не жулье, которое купило лицензии, а само даже не представляет, с какой стороны заряжается пистолет! Ты знаешь в городе хоть одно солидное охранное агентство.
— «Богданов и Пинкертон». Самое солидное. И самое неприступное.
— Что значит «неприступное»? — недовольно поморщилась Светлана Петровна. Она давно приучила себя к тому, что ничего неприступного для нее не существует.
— Эта фирма нечто вроде закрытого клуба, вход в который открыт только для постоянных клиентов. Приобрести их услуги практически невозможно.
На этот раз Светлана Петровна поморщилась, услышав столь же неприемлемое ею понятие «невозможно».
Всё возможно, если на это есть деньги и связи!
— «Богданов и Пинкертон», говоришь? Ладно, я завтра сама займусь этим вопросом. Не пройдет и недели, как заключу с этими неприступными договор. Вот увидишь! А сейчас, как только доставишь меня домой, езжай в «Простоквашино» и выполни там одну мою просьбу.
— Какую просьбу?
Губы Светланы Петровны раздвинулись в плотоядной улыбочке.
— Отправляйся к Игнату, вытаскивай этого идиота из теплой постельки и выводи прямо на улицу. Прямо в трусах. Или в чем он там сейчас спит.