Мисаки вздохнула и закрыла глаза.
— Но мир научил нас, что покой не длится долго. Четыре года они провели вместе на том лугу. Четыре года покоя. Но другие драконы собрались, нуждались в Орочи. Впервые за четыре года он принял облик дракона и взлетел к собратьям в их узел в небе. Впервые Ямасачи увидел, чем была его любовь. Ямасачи убежал с луга в ужасе, истинный облик его любви был предательством всего, что они делили, любви, которую они растили. Он снова позволил себе любить, и его сердце снова разбили. Он покинул Лес Бамбука и нашел ближайший город. В страхе и стыде, он говорил всем, кто слушал, о лугу в лесу и монстре, который поселился там. Он винил во всех опасностях леса то существо, заявлял, что знал, как их остановить. Он собрал армию на этой лжи и повел ее к Лесу Бамбука. Он уже был на лугу раньше, смог найти его снова. Орочи все еще был на встрече с другими драконами, и Ямасачи с его армией уничтожили луг. Они срубили деревья, поломали камни, убили птиц стрелами и загрязнили воды маслом. Ямасачи отплатил Орочи за предательство в десять раз сильнее. Когда Орочи вернулся, он принял облик человека, прибежал на луг, желая воссоединиться с его любовью. Он нашел разрушенный луг. Ямасачи и его армия ждали в лесу, и по его приказу они бросились на луг и напали. Орочи был в ярости и принял облик дракона. Он разгромил армию Ямасачи, окрасил испорченный луг кровью. Когда он закончил, остался только Ямасачи. Орочи слишком сильно любил Ямасачи, чтобы убить его. Орочи взлетел в небо, созвал собратьев, хотя они только закончили встречу. Никто не мог отказать ему, он был восьмиглавым королём драконов. Они сплелись в небе над Лессом Бамбука, над разрушенным лугом и его сердцем, и Орочи отдал им приказ. Другие драконы были против мести, но он решал. Он дал им один приказ. Уничтожить их всех.
Мисаки вздохнула в конце истории.
— Потому драконы заточены. Орочи приказал драконам устроить такие разрушения. И если Орочи свободен, он точно сделает это снова.
Харуто обдумывал историю. Это объясняло, почему два оставшихся дракона, Кормар и Зенньо, были мирными, и куда делись пять других драконов. Все знали историю о бое Векового Клинка с Мессимером, но во всех историях он убил дракона. А если это было ложью?
— Как их заточили?
Мисаки рассмеялась.
— Ах, это другая история. Это история о Вековом Клинке и его Абенджазу.
Глава 22
Кира сидела перед костром, смотрела, как огонь пожирает дерево и плоть. Земля замерзла, не давала похоронить мертвых, и нужно было многих отдать звездам. Она помогала, когда была нужна. Это был один из моментов покоя, которые она смогла найти, но ее мысли возвращались к конфликту. К ее роли в бою с Шином. Она была сильной онрё, у нее была техника, но она была беспомощна против харионаго. Он легко одолел ее. И не только ее, но и Янмей. Кире нужно было стать сильнее, если она собиралась сражаться, и впереди будут сражения, пока они остаются с Харуто. Оммедзи боролся с другими онрё, и теперь он знал, что они освобождали драконов, он будет охотиться на них, куда бы они ни пошл.
— Ты хорошо исцелилась, — сказала Янмей, сидя рядом с Кирой, протянув ладони к огню. Несмотря на раны, которые ей оставил Шин, Кира исцелилась, еще одно преимущество онрё. Еще одно напоминание, что она не была человеком.
— А ты — нет, — сказала Кира. Янмей все еще хромала, тяжело дышала, даже когда сидела.
Янмей печально кивнул.
— Что ты хочешь делать, Кира? — спросила она. — Харуто и Гуан скоро пойдут за онрё. Ты слышала его, он верит, что они хотят освободить Орочи, а это будет плохо для нас. Мы искали Четвертого Мудреца под Небом. Я знаю свое мнение, но чего хочешь ты?
Кира не медлила. Ей не нужно было.
— Я хочу идти с ними. Помочь им. Онрё — мои… — собратья? Враги? — Они убили всех в Хэйве и сотни тут. Нам нужно их остановить, — она взглянула на Янмей, чтобы узнать, правильно ли говорила. Звучало правильно. Звучало хорошо. Те, кто убивал невинных, были плохими, и биться с ними было правильно. Так когда-то сказала Янмей. И они даже не знали, где начинать поиски Четвертого Мудреца. Так они хоть что-то могли делать.