— Я… кхм… — она сосредоточилась, но это было как сосредоточиться на одном кинжале. Она не понимала, как. — Я не могу?
— Именно! — сказал Харуто. — Ты используешь это все время. Это делает тебя немного сильнее и быстрее все время. И это все время усиливает твою ци.
— А?
Харуто опустился на траву и махнул Кире сесть рядом с ним. Шики прыгнула на ее колени и свернулась.
— Подумай и о ци, — сказал Харуто.
— Гуан сказал, что у некоторых это колодец, но все видят ци по-разному. Моя похожа на песню.
— В этом примере это колодец. Его глубина ограничена, он может переполниться водой. Когда ты используешь ци, ты берешь воду из колодца, осушаешь ее. Со временем колодец пополняется. Но каждый раз, когда ты используешь ци, ты делаешь колодец немного глубже, и это позволяет ему содержать больше воды. Ты, Кира, не прекращаешь использовать ци, не перестаешь копать колодец. У тебя огромные запасы, — он покачал головой. — Я встречал лишь одного с похожим запасом, и он был великаном, который не переставал есть, — он пожал плечами. — Или говорить о себе.
Шики свистнула.
— Да, — сказал Харуто. — Он попытался как-то раз тебя съесть.
Кира смотрела на свои ладони. Она не ощущала себя сильной или быстрой. Она была… нормальной.
— Так мне нужно научиться использовать ее порывами вместо этого?
Харуто покачал головой.
— Не вместо. Вместе. Как только поймешь, я научу тебя, как сражаться.
— Ты сказал, что я уже знаю основы.
— И если тебе нужно победить в драке в таверне, основ хватит. Ты знаешь, как биться, если противник сильнее тебя. Это хорошо против такого монстра, как Шин. Его сила превосходила всех нас. Но когда противник слабее, как я, нужно знать, как использовать свою большую силу. Большая часть боя — понять, на что способен противник, и использовать лучший план против нее.
Два часа каждое утро Харуто тренировал Киру использовать врожденную технику и биться. Она часто обнаруживала себя уставшей и побитой до того, как другие просыпались. Тренировки не беспокоили Харуто, и Кира не видела, что он спал. Он всегда выглядел утомленно, темные мешки были под глазами, похожие на далекие тучи. Но она никак не могла ему помочь.
Днем они шли на северо-запад к городу императрицы. Гуан учил ее лучше понимать техники, которые она уже знала. Кира все еще не могла выделить один зеркальный кинжал. Нити, соединяющиеся с ними, были как мелодии, которые она почти слышала, струны кото задели и оставили звенеть. Гуан играл, прятал кинжал на себе. Кира следовала за нитью, говорила, где он его спрятал. Он спрятал два, и ей нужно было найти оба. А потом спрятал три, и ей нужно было найти конкретный. Каждая тренировка была игрой, а Кира любила играть. В Хэйве все тренировки были скучными. Часы в комнате, пока Акнар-сенсей читал им об истории или политике, или Канг-сенсей — о теории техник. Дни за бегом по землям академии или стоянием на одной ноге в бурю. Это было скучно. Кроме тренировок боя.
Еще несколько лет назад Янмей вела почти все тренировки боя в Хэйве. Она была высокой и сильной, полной энергии. А потом она начала быстро уставать, не успевала за старшими учениками. Она передала работу Кангу. Он был строгим, часами заставлял учеников делать ката, а потом давал повеселиться: сражаться. Кира любила сражения. Это ощущалось как свобода, а остальное время в Хэйве было темницей.
К сожалению, Канг-сенсей не любил ее и не скрывал это. Когда она проигрывала, он звал ее неуклюжей и неумелой. Когда она побеждала, он обвинил ее в жульничании с ее техниками ёкая. Канг выбирал сражения, и последний год он ставил ее только против Гьяцо. Даже без техники или ци кохранский парень был ужасен с кулаками, ногами и полными боли захватами. Никто не побеждал Гьяцо, многие не попадали по нему ударами. Кира была среди них, хотя много раз пыталась.
Она подошла к Гьяцо как-то раз после того, как он ее побил. Попросила его помочь ей, научить ее биться, как он. Она думала, что они поладят. Как она, Гьяцо был изгоем в Хэйве, кохранец в Ипии. У него не было техник, ци, другие ученики сторонились его, хотя из страха, а не отвращения. Он отказал ей. Не из-за того, что она была ёкаем, а потому, что она была слабой, и он ничего не мог извлечь из тренировок с кем-то слабее него.
Кира гадала, выжил ли Гьяцо в разрушении Хэйвы, выжил ли хоть кто-то еще. Она надеялась на это. Хоть многие избегали ее, словно могли стать ёкаями от общения с ней, она надеялась, что они выжили, но шансов было мало.
Игры Гуана были забавными, но он еще не сказал ей, как укрепить кинжалы, чтобы они были не такими хрупкими, могли выстоять атаку. Это раздражало, особенно, потому что она не могла понять суть. Сначала она думала, что будет легко, разбивать кинжалы было теперь просто, как мысль. Но отделять их было другим делом.