У меня не было моего ножа, он не подходил по стилю к одежде девочки из паба, но это не означало, что я не смогу найти другое оружие, я перепрыгнула через барную стойку и разбила, держа за горлышко, бутылку текилы. Одну из наших коллекционных. Не дешевую.
— Глупая девчонка, — сказал Труляля.
— Ага, — согласился Траляля.
— Мы тебя порежем, — сказал Труляля, открываю сумку, которую они припрятали за столом, – Мы тебя сломаем. Мы тебя хорошенько порежем.
Глаза Траляля расширились.
– Мы знаем твой секрет, маленькая девочка. Мы запрем тебя на веки вечные.
— Нет! – закричала я, понимая, что не должна позволить страху или злости взять надо мной верх, и зная, что я должна остаться за баром и приняться за дело.
Я все это знала и уже, перепрыгнув через стойку, послала крепкий удар в лицо Труляля, завертев его.
Он был на спине несколько секунд, но все еще оставался быстрым, не смотря на удар, и он крушил, мелькал, вертелся и бил, а я встречала каждую его атаку в защите, отчаявшись надолго вырубить его, чтобы сбегать на кухню и достать мой нож из кармана плаща. Я бы могла убить его любым обычным ножом, но только если я убью демонов моим ножом, они превратятся в липкие лужицы.
И только собственным ножом я увеличу силу и впитаю сущность – что-то, чего я и хотела.
Оба атаковали с разных сторон, и я бросилась в сторону, обнаружив себя рядом с ножом, который Труляля вначале швырнул в меня. Ножом, который пустил мою кровь.
Дерьмо. Лезвие теперь принадлежало мне, и я ухватила его, пиная двух демонов, пытающихся за ноги притянуть меня. Мои пальцы скользнули по рукоятке, и да, я достала его.
Я развернулась и подняла себя, выставив нож. И уже через мгновение Труляля был в паре шагов от меня, его лезвие, не причинив вреда, упало на землю, когда мой нож чиркнул по его шее, и демон превратился в гадкую черную лужицу.
На празднование времени не было, когда я взмахнула ножом, за мной встал Траляля, и теперь он прижимал свой нож к моему горлу.
– Безголовая, — сказал он, – Я думаю — это охрененно прекрасно.
К моей глубокой досаде, я даже захныкала, затем закрыла глаза, пойманная в ловушку, осознавая, что проиграла. Мир, себя и Роуз.
Я ждала боли, а затем осознания, что я была расчленена, но жива.
Ничего не происходило. Вместо этого, нож слегка чиркнул, порезав меня, но не убил. А затем, я почувствовала, как демон за мной превратился в лужицу, и стек по моей спине на пол.
Я развернулась и увидела Дьякона в дверях кухни. Он метнул свой нож и метнул его хорошо.
— Дьякон, — сказала я. А затем бросилась к нему. Мое тело трясло от убийства, так же как и от страха. От понимания того, что я почти попала в свой самый худший кошмар, и от отчаянной и требовательной нужды в мужчине, который воплощал мои самые горячие фантазии.
Он встретил меня на полпути, понимая, чего я желала, что мне было нужно. Его рот обжигал мой, и я проникла в него, наши языки боролись, в то время как тела обрушивались друг на друга. Он был огнем и мускулами, темнотой и опасностью, и я должна была владеть им. Так что, боже помоги, я должна была позволить тьме забрать меня. Позволить влечению управлять мной, и я заставляла его пятиться, дальше и дальше, пока стало некуда идти.
-Еще, — требовала я, и он подчинился без возражений, его губы усилили поцелуй, руки сжали меня. Бедра, талию. Грудь.
Топ был очень тонким, и он сорвал его, затем спустил мой лифчик, открывая себе доступ к груди. Я выгнула спину и застонала, удовольствие, пронзило меня так возбуждающе, что полностью перекрыло, медленную, жгущую боль в моей руке. Я не знала, зачем моя рука решила приступить к активной работе, и сейчас мне было все равно. Я решила проигнорировать это.
Я была выше боли в этот раз, я испытывала удовольствие. Удовольствие, жар и полное удовлетворение, и того, как Дьякон прикасался ко мне, было недостаточно. Мне нужно было больше. Мне нужно было все.
В отчаянии я боролась с пуговицей его джинсов, и когда не справилась с этим, то выбралась из своих и осталась в любимых кружевных розовых трусиках Алисы, которые я не нашла время заменить.
Руки Дьякона нырнули вниз, его пальцы скользнули по нежной коже, а затем медленно, так легко под полоску трусиков. Он дразнил меня, его палец погружался внутрь, делая меня очень влажной, а затем заставлял меня хныкать, когда отказывался трогать меня, как я хотела.