— Теперь уже не думаю, — нахмурился молодой охотник. — По крайней мере, не обо всех.
— Оно и правильно. Раньше коблитты считались очень даже отменными бойцами. Не все, конечно, только те, кто к воинской касте принадлежал, а не к шаманам или торгашам каким-нибудь да подсобникам. Даже их дальние родственники коблы не так были хороши, если требовалось устроить переполох во вражеском тылу под покровом ночи. А по лесам да горам коротышками немало человечишков некогда было вырезано. Но с тех пор, как ушли коблитты с пути чести, Ушедших предав, весь мир на них ополчился. Били их нещадно и наши, и человеки. От того и повырождалось племя их проклятое. Ну да не все, видать воины поперевелись. Находятся ещё умельцы оружие в руках держать.
— Я заметил, — досадливо ухмыльнулся Муайто.
— Ну что, в себя пришёл? Отдохнул? — Туако хлопнул себя ладонями по коленям. — Давай-ка, скоро солнце совсем взойдёт, пора нам домой собираться.
— Почему домой? — такого парень никак не ожидал. — Нужно дальше за ними идти. У них же ещё двое наших детей.
— Не время теперь уже геройствовать. Не отбить нам детей и славы воинской не стяжать. Ты сам видел, не справиться нам вдвоём. Если что нас и ожидает, пойди мы дальше, так это бесславная и бесполезная погибель в горах. А потому возвращаемся мы. Важнее нам сейчас живыми вернуться и помочь племени возродиться. Даже мне, старому, придётся постараться. А тебе и подавно нужно бежать к своей Триске. Да, обряд единения пройдя, начинать пополнять род новыми воинами.
— Да какой там обряд, — насупившись, отмахнулся парень. — Как я Триске в глаза буду смотреть? А вдруг Лота там, у коротышек осталась? Да даже если нет, даже если я их нагнать и побить не сумею, сам же говоришь, вычищать эту погань надо. А как её вычищать, если не знаешь, где эти мерзавцы прячутся.
— Да как ты их найдёшь? Пол ночи прошло, как поганцы эти сбежали. Наверняка, далеко уже ушли. Ищи их теперь по всем горам да ущельям...
— Так я же подранил уродца их главного. Не может он следов кровавых совсем не оставлять. Я этого гада теперь хоть где отыщу. Хоть под землёй достану.
— Даже не знаю, как с тобой быть, — задумался Туако. — И племени ты нужен, а значит, как Старший, не должен я тебе разрешать одному в поход отправляться. Одному, потому как сам, даже живицей обпившись, вряд ли смогу с тобой по скалам этим долго ползать. Но и, прав ты, нужно узнать, где у этих выродков логово. Не дело это — оставлять такое безнаказанным. Соберём воинов по племенам да устроим мерзавцам побоище. Только для этого ты сначала вернуться должен. Так что, трогл с тобой, иди. Но только в пекло самое не лезь в одиночку. Как разведаешь, где их обиталище, сразу назад.
— Хорошо, я постараюсь осторожно,— кивнул Муайто, поднимаясь на ноги и цепляя на пояс распутанный и расправленный килт.
Его всё ещё мутило, голова кружилась, а ноги, казалось, и вовсе были чужими — так и норовили подкоситься. Но Муайто знал, что справится с этой противной немощью. Волк тоже вскочил. Встал, поджимая раненную лапу и выжидаючи уставившись на хозяина.
— Ты только Триске скажи, чтоб за Войко присмотрела. И ещё передай... В общем, скажи ей что-нибудь, чтоб не печалилась. Я обязательно вернусь и обряд с ней пройду. Пусть даже не сомневается. И знаешь, дай-ка ещё твоей живицы хлебнуть.
Лечебное пойло вновь обожгло горло, но однозначно добавило сил и уверенности. Даже боль по всему телу утихла, почти исчезнув. Единственное, что сейчас беспокоило парня, так это жутко распирающее чувство внизу живота. Впрочем, подобную проблему решить было проще простого.
Отойдя в сторонку, туда, где валялся дохлый коблитт, Муайто поднял передний край килта, развязал шнурок на штанах и с огромнейшим облегчением помочился на труп коротышки.
Вот теперь он чувствовал себя, пусть и не совсем замечательно, но вполне сносно. Можно и самому жить, и коротышек бить.
Правда, когда парень оправился и наклонился подобрать обломки копья, его малость повело. Ну да кто ж на такие пустяки внимание обращает?
Оставив себе после недолгих раздумий лишь одну короткую часть с лезвием, второй обломок Муайто в сердцах отшвырнул прочь. Тот гулко забрямкал по камням, заставив волка заинтересованно повернуть в ту сторону морду и навострить уши.
— Войко, — наклонился и погладил друга по загривку Муайто, — иди домой с Туако. Слышишь?
Волк задрал голову, недоверчиво глядя парню в глаза и забавно свернув голову набок. Словно раздумывая, не слишком ли сильно орк стукнулся головой, раз отсылает Войко домой, а сам остаётся.