Франческа.
Люси попыталась прочесть по выражению лица Стивена, о чем он думает. Он вручил ей «Республику», которую она засунула в свой рюкзак. До того, как красивое лицо Франчески появилось в проеме двери, Стивен сказал Люси, — В следующий раз, когда ты и Шелби не выполните свое задание, я поручу вам написать научно-исследовательскую работу на пять страниц с цитатами. В этот раз, я отпускаю тебя с предупреждением.
— Я понимаю. Люси встретилась взглядом с Франческой в дверях.
Она улыбнулась Люси — возможно, это была улыбка типа «тебе пора идти» или «ты меня не проведешь», сложно сказать. Немного дрожа, закидывая свой рюкзак на плечо, Люси пошла к двери, сказав напоследок Стивену, — Спасибо.
Шелби разожгла камин, когда Люсив вернулась в их комнату в общежитии. Чугунок был внутри рядом с ночной лампой Будды и целая комната пахла томатным соусом.
— У нас закончились макароны с сыром, но я приготовила тебе немного супа. — Шелби налила половник обжигающей жидкости в миску, посыпала сверху свежемолотым перцем и подала Люси, которая упала на свою кровать. — Это было ужасно?
Люси наблюдала, как пар поднимается от ее миски, и не знала, что сказать. Странно, да. Запутано. Немного пугающе. Определенно… уполномочивающе.
Но, это не было ужасно, нет.
— Это было нормально. — Стивен, кажется, доверял ей, по крайне мере до такой степени, что собирался позволить ей призывать Предвестников и дальше. И другие студенты, вроде бы, тоже ему доверяли, даже восхищались. Никто другой не сомневался в мотивах его поведения или в его преданности. Но с Люси он был таким загадочным, таким непонятным.
Люси и раньше доверяла не тем людям. В лучшем случае — легкое преследование, в худшем — это легкий способ быть убитой. Именно это сказала ей мисс София в ту ночь, когда пыталась убить ее.
Даниэль посоветовал Люси доверять своим инстинктам. Но ее собственные чувства казались самыми ненадежными. Она задавалась вопросом, знал ли Даниэль о Береговой линии, когда сказал ей об этом, был ли его совет способом подготовить ее к долгой разлуке, когда она будет все меньше и меньше уверена во всем в жизни. В своей семье. В своем прошлом. В своем будущем.
Она подняла глаза от миски на Шелби. — Спасибо за суп.
— Не позволяй Стивену вмешиваться в твои планы, — раздраженно сказала Шелби. — Мы должны продолжать плотно работать с Предвестниками. Я сыта по горло этими ангелами и демонами, и их властными притязаниями. «Оу, мы знаем лучше тебя, потому что мы настоящие ангелы, а ты всего лишь внебрачный ребенок какого-то всеми забытого ангела».
Люси засмеялась, но она подумала, что сегодняшняя мини-лекция Стивена и то, что он ей дал «Республику», было как раз непроявление его власти. Конечно, сейчас она не могла рассказать этого Шелби, только не тогда, когда она впала в свою обычную рутину «я против всего в Береговой линии».
— Я хочу сказать, что я знаю, что у тебя есть что-то происходит с Даниелем, — продолжала Шелби. — Но если серьезно, что хорошего ангел сделал для меня?
Люси пожала плечами извиняясь.
— Я скажу тебе: ничего. Ничего, кроме того, что обрюхатил мою мать и потом бросил нас до того, как я родилась. Абсолютно божественное поведение. — Шелби фыркнула. — И самое смешное — всю жизнь моя мама твердила мне, что я должна быть благодарной. За что? За этот свалившийся с неба дар или за огромный лоб, который я унаследовала от отца? Нет, спасибо. — Она хмуро пнула койку. — Я отдала бы все, лишь бы быть нормальной.
— На самом деле? — Люси провела целую неделю, чувствуя себя ниже, чем ее одноклассники Нефилимы. Она знала, там хорошо, где нас нет, но не могла поверить в это. Какое преимущество видела Шелби в отсутствии способностей Нефилимов?
— Подожди, — сказала Люси, — твой бывший горе-бойфренд. Он был…
Шелби смотрела прочь. — Мы медитировали вместе, и я не знаю, как так вышло, я начала подниматься в воздух. Не высоко, где-то сантиметров 10 над полом. Но Пол не мог не заметить это. Он начал доставать меня с вопросами, что еще я умею, спрашивать всякие глупости.
— Например?
— Я не знаю, — сказала Шелби. — Всякую ерунду о тебе, на самом деле он хотел знать, научила ли ты меня подниматься в воздух. И умеешь ли ты сама подниматься.
— Почему я?
Вероятно, это его фантазии о моей соседке по комнате. В любом случае, ты должна была видеть его лицо в тот день. Как будто я какой-то цирковой уродец. У меня не было выбора, и я порвала с ним.