— Ты знаешь, что в этом письме, Джейн?
— Да, господин. — У нее перехватило дыхание, она продолжала отводить взгляд. Джейн отерла слезу со щеки.
— Думаешь, можно надеяться на то, что она изменит решение?
Джейн покачала головой. Слезы потекли у нее по лицу, и она уже не могла говорить.
— Никакой надежды?
Она снова покачала головой.
— Спасибо, Джейн. Иди.
Она выбежала из комнаты. Шекспир услышал рыдания удаляющейся Джейн. Он смял письмо и бросил на пол. Через несколько секунд Шекспир, пошатываясь, встал. Равновесие держать было трудно, но он смог пересечь комнату и подобрал скомканный листок. Он поднес его к окну, разгладил бумагу и перечитал.
Глава 47
— Есть новости от Дрейка? — спросил Уолсингем.
— Пока никаких, ни хороших, ни плохих, — ответил Джон Хокинс. — Он так и хотел.
Уолсингема это не убедило.
— Но я желал бы иначе, господин Хокинс. Я хочу, чтобы он направил ваши корабли к Лиссабону и поджег испанский флот, прежде чем испанцы успеют покинуть порт, ибо мы не в состоянии противостоять им в открытом море.
В комнате повисла тишина. Все, сидевшие за длинным столом в библиотеке дома Уолсингема на Ситинг-лейн, знали, о чем он говорит. Оборона Англии была к всеобщему прискорбию весьма недостаточной. Если закаленные в боях испанские войска высадятся в Суссексе, Кенте или Эссексе, они сметут недавно сформированное королевское ополчение и двинутся к Лондону, словно стая львов. Испанцы устроят такую кровавую резню на полях и в городах Англии, какой еще не бывало в стране за последние пять сотен лет.
За столом сидел Хокинс, создававший новый флот, сам Уолсингем, его секретари Артур Грегори и Френсис Миллз, специалист по шифрам Томас Фелиппес и Джон Шекспир.
— По крайней мере, нам удалось отправить его в море, — нарушив наконец тишину, произнес Уолсингем, — за это мы должны благодарить господина Шекспира.
Все, кто был за столом, кивнули Шекспиру. Миллз сложил ладони, словно желая поаплодировать.
— Господин Миллз, больше, чем о чем-либо, я беспокоюсь о ваших тайных агентах.
Миллз покраснел.
— Господин секретарь?
— Да, когда в последний раз вы устраивали собрание агентов — без господина Хокинса, вы доложили о событиях вокруг убийства Уильяма Молчаливого в Делфте. В основном ваш доклад был полезным и верным, но в нем была одна деталь, в описании которой вы допустили, как я теперь понимаю, роковую неточность. По правде говоря, я бы даже назвал ее ошибочной и вводящей в заблуждение. Я искренне надеюсь, что это произошло неумышленно. Вы сказали, что у того убийцы, Балтазара Жерара, был сообщник и что у вас есть сведения, предположительно из Голландии, что этот человек, имени которого вы не назвали, известен тем, что избивает проституток, а одну забил до смерти, изувечив ее тело религиозными символами. Прошу вас, сообщите, где вы добыли эту информацию?
Миллз принялся что-то бессвязно бормотать, очевидно, не зная, что ответить. Его острые маленькие глазки в панике расширились, когда на него устремились взгляды остальных присутствующих.
— Эти сведения я добыл через своих голландских информаторов, господин секретарь.
Уолсингем покачал головой.
— Я воспользовался возможностью и поговорил с властями Делфта и Роттердама. Они не подтверждают ваши сведения. Да, они уверены, что у Балтазара Жерара был сообщник, но не считают, что он имеет отношение к убийству той женщины. Зато им известно, что этот сообщник Жерара был флагеллантом и нанимал проституток, чтобы те пороли его. Но их он никогда не трогал и не вырезал религиозных символов на теле той убитой женщины.
— Я… я не понимаю. Мои сведения…
— Вы уверены, господин Миллз, что не получали эти сведения здесь, дома? Например, от господина Топклиффа или его помощников?
Миллз был загнан в угол. Шекспир наблюдал за ним. Зрелище обладало той же жестокой притягательностью, как и травля медведей, когда один из медведей, Сакерсон или Ханкс, хватал собаку и сокрушительной силой своих лап ломал ей хребет. Миллз признал поражение и обреченно кивнул.
— Он сказал, что сведения ему передали его информаторы в Голландии. Признаюсь, мне следовало все проверить.
— Следовало, господин Миллз, а еще подумать, почему господин Топклифф именно вас выбрал для того, чтобы сообщить эти сведения. Сомневаюсь, что подобное лежит в сфере его полномочий. — Уолсингем обратился к Шекспиру. — Вы не согласны со мной, Джон? Полагаю, вам пришлось бы немного легче без этого ложного следа.
— Простите меня, — произнес Миллз. Он встал. — Господин Топклифф сообщил, что у него есть сведения по этому делу от священника, которого он допросил, и что я не должен разглашать, откуда они у меня. Не стоило полагаться на эти сведения без проверки или, по крайней мере, выяснения их источника. Прошу принять мою отставку, господин секретарь. Я подвел вас и заслуживаю вашего осмеяния.