Как и было оговорено, мёртвых и раненых алундийцев увезли прежде, чем солнце добралось до зенита. На равнине было пусто, кроме уезжающих телег, а дым костров закрывал холмы вдалеке.
— Должен признаться, миледи, — сказал Суэйн, — я не сомневаюсь, что они снова нападут на нас, как только смогут. Сердитые солдаты — золото, и такое преимущество нельзя транжирить.
— Лорд Рулгарт ждёт, — задумчиво проговорила Эвадина. Она осматривала холмы, чуть раздражённо хмурясь. — Но от меня ускользает, чего именно.
— Чего бы он ни ждал, но явно ничего хорошего, — сказал я, бросив многозначительный взгляд на башню, где по-прежнему под брезентом лежали сухие и незажжённые дрова маяка.
— Хорошо ли, плохо ли, но мы тоже ждём, — сказала Эвадина. — Как и он.
Поначалу показалось, что лорд Рулгарт решил дать ответ той же ночью. Как только небо полностью потемнело и ветер из-за реки принёс густой снег, от которого все мы дрожали в своих плащах, из темноты по дуге из-за южной стены прилетел залп горящих стрел. Большинство безвредно упали на булыжники и их легко погасили снегом или водой из вёдер, но одна стрела попала в сено в импровизированной конюшне. Лошади спросонья ударились в панику и одному солдату ударом копыта сломало ногу, прежде чем потушили пожар. Поток стрел закончился так же быстро, как и начался, а нападавших за стенами по-прежнему не было видно.
— Может, это подачка его рассерженной армии? — предположил я, когда мы со Суэйном, присев на корточки за зубцами стены, вглядывались во мрак.
— Возможно, — согласился капитан. Морщинки на его покрытой шрамами голове приподнялись, когда оттуда, где стена выходит на реку, донеслось эхо криков. — Или, скорее всего, диверсия.
Пробежав по двору, мы поднялись по лестнице и нашли мёртвыми двоих солдат из отряда Офилы с торчавшими в шеях стрелами, а ещё троих — ранеными в плечо или лицо. Арбалетчики высовывались из-за укрытия и пускали болты во мрак под стеной, со всех сторон доносились сердитые ругательства.
— Что-нибудь видишь? — спросил я солдата, который готовил оружие для очередного выстрела. Он удивлённо моргнул, глядя на меня, и покачал в ответ головой. По его лбу, несмотря на прохладу, стекал пот. — Тогда перестань понапрасну тратить болты, — сказал я ему и повторил тот же приказ его товарищам.
— Игла, — сказал Флетчман, поднимая окровавленную стрелу, которую вытащил из шеи одной жертвы. Наконечник стрелы был узким, с пирамидальным кончиком и маленькими похожими на шипы колючками по всей его длине. — Боевая стрела, а не охотничья. Попасть с добрых тридцати ярдов, снаружи, в темноте. — Он спокойно взглянул на меня. — Похоже, кто-то в их рядах знает своё дело. Это работа специалиста.
— Разве алундийцы славятся умениями обращаться с луком? — спросил я Суэйна.
— Не больше прочих в этом королевстве, — ответил он. — Как и герцогства на севере, они для войны предпочитают арбалеты. — Он кивнул на стрелу в руке Флетчмана. — Если среди них есть искусные стрелки из лука, то, могу поспорить, они наёмники. Помнишь шквал стрел на Поле Предателей? Ходили слухи, это была работа двух тысяч вергундийцев с равнин. Может, когда дело Самозванца закончилось, они стали искать другого нанимателя.
Я постарался не морщиться, боясь напугать других солдат. У меня ещё сохранились скверные воспоминания о железном дожде на том жутком поле, и мне совершенно не хотелось снова это пережить.
— Вергундийцы, — сказал Флетчман и поджал губы, продолжая рассматривать стрелу. — Слыхал о них, хоть и не встречал. Как я слышал, у них луки с загнутыми концами и сделаны из рога.
Какими бы скудными ни были познания бывшего браконьера о вергундийцах, я знал о них и того меньше. Уроки Сильды о мире за границами Альбермайна отличались полнотой лишь в тех частях, что имели отношение к мученикам. А различные племена, населявшие равнины Вергундии, никогда не обращали в ковенантство, и потому они по большей части не входили в её обучение. Впрочем, я смутно припоминал отсылки к «воинственным язычникам, погрязших в бесконечных вихрях борьбы, от которой их можно отвлечь только обещаниями золота».
— Две тысячи засранцев? — спросил я Суэйна, который в ответ пожал плечами.
— В том разгроме они наверняка многих потеряли. Кто скажет, сколько выжило и продалось лорду-констеблю?
— Может, это их он ждал?
— Вряд ли. Одни лучники замок не возьмут. — Он стиснул зубы и вздохнул, услышав очередной хор криков с северной стены. — Но они могут сделать несчастной жизнь людей за стенами.