В связи с этим, моряки «Крыла» нарядились в разнообразную пёструю одежду, которую можно было ожидать найти на борту торгового судна, владельцы которого были слишком скупы, чтобы обеспечить хорошо укомплектованную корабельную лавку. Однако люди, носившие эту одежду, были тщательно отобраны капитаном Хэрисом и графом Тартаряном не только за многолетний опыт службы в торговом флоте, но и за проявленную ими преданность и сообразительность во время службы на флоте военно-морском. Они точно знали, как должен вести себя экипаж торгового судна в подобных обстоятельствах.
Теперь Корис не сводил глаз с черисийца и надеялся, что Хэрис и Тартарян были правы.
Жоэл Хэрис стоял на юте «Крыла», наблюдая за манёврами черисийца. Ют галеона был гораздо ниже, чем на военном корабле, и Хэрис сконцентрировался на том, чтобы выглядеть настолько спокойнее, насколько можно. Конечно, не стоило выглядеть слишком спокойным; любой торговый шкипер, столкнувшийся с потенциальной военной абордажной группой, испытывал бы вполне естественное опасение, в конце концов.
«Что я, чёрт возьми, и делаю», — сказал он себе. — «Фокус в том, чтобы выглядеть достаточно нервным, не выглядя нервным настолько, чтобы они решили, что я могу что-то скрывать».
На самом деле, он обнаружил, что его живот был завязан в менее тугой узел в проливе Даркос, когда он понял, что на самом деле могут натворить черисийские пушки, чем сейчас.
Принцесса и её младший брат без возражений спустились вниз и устроились в своей тесной каюте. «Крыло» никогда не предназначалось для перевозки пассажиров в роскоши, и — в соответствии с остальной их маскировкой — принцессе Айрис и принцу Дейвину были отведены относительно удобные, но совершенно спартанские каюты. Они и граф Корис были записана в судовом журнале «Крыла» под фальшивыми удостоверениями личности, но все были бы гораздо счастливее, если бы черисийцы вообще не обратили никакого внимания на просто одетых дочь и сына торгового агента.
Черисиец легко скользил под попутным ветром по направлению к ним, его орудия были расчехлены, и он мог видеть его капитана, стоящего на своих шканцах и пристально рассматривающего «Крыло» через подзорную трубу. Он надеялся, что черисиец заметил тот факт, что ни один из моряков «Крыла» не приближался к жалкой бортовой артиллерии галеона, состоящей из «соколов». А так же, что ни один из корабельных «волков» не был установлен на своих вертлюгах.
«Мы не представляем абсолютно никакой угрозы», — напряжённо подумал он, глядя на другого капитана. — «Просто ещё одно маленькое потрёпанное торговое судёнышко с грузом для Швэя».
Когда шхуна подошла ещё ближе, оказавшись менее чем в пятидесяти ярдах от наветренного борта «Крыла», галеон резко лёг на правый галс. Черисийский крейсер, на котором были подняты только фок и кливер, повторил манёвр, легко подстраиваясь под текущую скорость «Крыла» при таких условиях ветра, и Хэрис почувствовал внезапный укол зависти. Как бы он ни был взволнован, получив командование «Тесаком», он знал, что галеон никогда не сможет сравниться со скоростью и манёвренностью этой шхуны, а бортовой залп тридцатифунтовых карронад черисийца был почти таким же тяжёлым, как и бортовой залп нового «Тесака».
«И держу пари, они не назначают на эти проклятые шхуны кого попало», — мрачно подумал он. — «Они явно хотят, чтобы командовали люди, которые способны не только сражаться, но и думать».
— Эй, на «Крыле»! — Голос черисийского капитана разнёсся над водой между двумя кораблями, усиленный и направленный его кожаным рупором.