— …и вот так «Анжелик» пришла к тому, чтобы помочь мне и мальчикам спастись в Черис, — закончила Адора, некоторое время спустя. — У неё есть всевозможные контакты среди знакомых, и один из них сумел протащить нас на борт корабля так, что ни один из ищущих нас шуляритов не догадался, кто мы такие.
— Похоже, она довольно удивительная женщина, — сказал Стейнейр. — Хотел бы я иметь возможность встретиться с ней когда-нибудь.
— Вы действительно так думаете, Ваше Высокопреосвященство? — спросила Адора, чьи глаза изучали его лицо, и он кивнул.
— Если вы спрашиваете меня, осудил бы я её за её выбор — профессии, как вы, кажется, это назвали — то мой ответ — нет, — спокойно ответил он. — Я не скажу, что это именно то, чего бы я хотел для своей дочери, но, с другой стороны, моей дочери никогда не приходилось заботиться о себе просто потому, что она была позором для моего высокого и святого положения. И из всего, что вы мне о ней рассказали, она, очевидно, сумела стать человеком с сильным характером, и верным и любящим другом — и сестрой — несмотря на многочисленные недостатки своего отца.
— Да, — тихо сказала Адора. — Да, она смогла. Хотя я должна признаться, что мы оба чувствовали себя более чем странно из-за её отношений с Эрайком.
— Я не понимаю, как бы вы могли бы чувствовать себя иначе, Адора. — Стейнейр покачал головой. — Жизнь, которой мы живём, не всегда та, которую мы могли бы выбрать, но, учитывая двух таких необычных женщин в его жизни, я начинаю понимать, что должно быть в Эрайке Диннисе всегда было нечто гораздо бо́льшее, чем я предполагал в то время. Достаточно бо́льшее, чтобы, возможно, мы все не были бы так удивлены последним решением в его жизни.
— Об этом я действительно ничего не знаю, Ваше Преосвященство. Мне хотелось бы верить, что вы правы, и, возможно, так оно и есть. Но в данный момент всё дело в том, что Анжелик — Ниниан — прислала мне это.
Она отставила Ардина в сторону и полезла в сумочку, которую принесла с собой. Ардин явно испытал сильное раздражение из-за её неуместного вмешательства в нормальные отношения между человеческими пальцами и мехом кото-ящерицы. Он бросил на неё один, полный отвращения взгляд, затем спрыгнул на пол и направился обратно к своей корзинке и к прерванному сну. Адора, не обращая на него внимания, достала толстый конверт, положила его себе на колени, туда, где только что лежала возмущённая кото-ящерица, и долгое мгновение смотрела на него.
— Ваше Высокопреосвященство, это транскрипт Кафедрального Послания Великого Викария, — сказала она, поднимая глаза. — Это транскрипт полного Послания, а не… сокращённая версия, которая была официально распространена.
Стейнейр застыл, выпрямившись в кресле, и она кивнула.
— Я понимаю, что официальное Послание было достаточно суровым в своих обвинениях и заявлениях против Черис, Ваше Высокопреосвященство. Оказалось, что на самом деле Послание была ещё хуже. Я подозреваю, что причина, по которой оно было отредактировано до того, как оно было официально выпущено, заключается в его явном предупреждении викариату, что «Группа Четырёх» — о, извините меня, я конечно имел в виду, Великого Викария, — решила, что Священная Война неизбежна.
Стейнейр глубоко вздохнул. Не столько от удивления, сколько в подтверждение.
— У меня было сильное искушение сжечь её письмо и просто передать расшифровку вам — и Императрице Шарлиен — не говоря вам, откуда она взялось и как именно попало в мои руки, — продолжала Адора.
— Чтобы защитить личность Ниниан?
— Нет, Ваше Высокопреосвященство. Чтобы вы никогда не прочитали, что ещё она предложила сделать.
Стейнейр просто склонил голову набок, слегка приподняв брови и ожидая, и она вздохнула.
— Ваше Высокопреосвященство, она предложила, по сути, стать вашим шпионом в Зионе. А ещё она предложила — фактически, послала с этим письмом — содержимое своих собственных архивов.
— Её архивов?
— Почти двадцать лет скрупулезных записей, подробно описывающих злоупотребления церковной властью, разложение в рядах викариата, продажа удостоверительных и запретительных постановлений на соответствие «Запретам», покупку и продажу судебных решений, подобных тому, что было принято в пользу притязаний Тадейо Мантейла на Хант… всё это. Там набралось несколько сундуков, Ваше Высокопреосвященство. Просто удивительно, что влиятельные мужчины могут обсуждать между собой или о чём могут проболтаться в компании кого-то из её профессии.
Глаза Стейнейра распахнулись. Прежде чем снова заговорить, он несколько мгновений просто сидел, глядя на неё.