Конвент Святой Агты,
Графство Хребтовой Впадины,
Королевство Черис
Снайпер, убивший Уиллиса Гейрата, застыл совершенно неподвижно.
Возможность прикончить командира телохранителей Шарлиен была неожиданным даром Божьим, и он воспользовался ею без всякого приказа. Конечно, в конце концов капитану всё равно пришлось бы умереть — в живых, после этого ночного дела, не осталось бы никого — но вероятность того, что он бы закричал или кто-то из его людей увидел, как он упал, была вполне реальной. С другой стороны, расстояние было меньше сорока ярдов, а стрелок с детства не промахивался. По его мнению, шансы были в пользу бесшумного убийства, и устранение главнокомандующего телохранителей показалось ему стоящим риска.
Он напряжённо прислушался, но не услышал ничего, кроме раскатов грома на западе и шума предгрозового ветра, вздыхающего в кронах деревьев вокруг него.
«Хорошо», — подумал он и осторожно и тихо заново взвёл арбалет.
Эдвирд Сихемпер, нахмурившись, взглянул на небо, когда полная тьма опустилась на Святую Агту. Территория конвента была тускло освещена светом свечей, льющимся из различных окон, а витражи часовни конвента тепло светились. Узоры на окнах были простыми, как и подобает конвенту, посвящённому святому, который являлся сторонником аскетической жизни и дал обеты бедности и служения, но цвета были насыщенно яркими.
«И они совсем не помогут мне видеть в темноте», — сердито подумал он.
Света было как раз достаточно, чтобы сделать тени ещё более непроницаемыми, и всё станет ещё хуже, как только дождь начнёт идти всерьёз, если только он не ошибся в своих догадках.
«Конечно, я смогу прекрасно всё видеть во время вспышек молний».
При этой мысли его хмурый взгляд превратился в гримасу. Размышления о том, какой эффект дождь произведёт на такие мелочи, как кольчуги, кирасы, клинки мечей, пистолеты, ружейные стволы, штыки, и всё остальное, сделанное из стали, почему-то не заставляли его чувствовать себя значительно лучше. Тем не менее, он и раньше попадал под дождь, и до сих пор ни разу не растаял.
Пожатием плеч он отбросил это беспокойство и вернулся к мысли, которая заставила его нахмуриться первоначально.
Капитан Гейрат должен был вернуться уже полчаса назад. Капитан был энергичным человеком, не склонным терять время попусту. К этому времени он успел бы дважды обойти конвент, но его нигде не было видно.
«Вероятно, он нашёл кого-то, кто, по его мнению, нуждался в небольшой… консультации», — подумал Сихемпер. — «Да поможет Бог любому, кто, по его мнению, бездельничает в этом подразделении! С другой стороны, кто мог быть настолько глуп, чтобы вообще сделать это?»
Он снова нахмурился, на этот раз сильнее, чем прежде, и взглянул на сержанта Тирнира. Тирнир, ещё один чизхольмец, был с императрицей последние восемь лет, что делало его логичным выбором на то, чтобы разделить сегодня с Сихемпером дежурство у дверей гостевого дома.
— Хотел бы я знать, почему задерживается капитан? — поинтересовался вслух Сихемпер.
— Я как раз думал о том же, — ответил Тирнир.
— Возможно, ничего особенного не случилось, но это на него не похоже, — продолжил Сихемпер. — Беги к главным воротам, Бриндин. Посмотри, там ли он.
— А если его там нет?
— Тогда оббеги вокруг сам. Нет, подожди. Если они его не видели, попроси лейтенанта послать кого-нибудь другого вокруг на его поиски, а сам возвращайся сюда.
— Понял, — лаконично ответил Тирнир и побежал трусцой прочь по ухоженному газону конвента.
Человек, припавший к земле на лугу сразу за фруктовым садом, медленно выпрямился, как только наступила полная темнота. Лицо Нейлиса Ларака было покрыто чёрной краской, а его тёмная одежда плавно сливалась с окружавшей его ночью. Никто не смог бы увидеть его с расстояния более нескольких ярдов. На самом деле, даже сам Ларак не мог видеть других людей, находящихся здесь под его командованием. Не то чтобы он беспокоился о них; ему не нужно было видеть их, чтобы знать, где они находятся, учитывая, как часто они репетировали эту конкретную задачу.
Невозможно было с уверенностью предсказать, где разобьют бивак телохранители императрицы, но Ларак был опытным охотником и лесником, выросшим менее чем в четырёх милях от Святой Агты, и был хорошо знаком с территорией конвента. Он знал, что аббатиса не сможет разместить их в самом конвенте, и безусловно самым логичным местом для них было разбить свои палатки снаружи его стен. Существовали ещё две возможности, и они отрепетировали атаки и на эти места, но он, на основании своего собственном опыта, был уверен, что это место будет именно тем, которое в действительности будет выбрано.