–Ну, как тебе? – неожиданно спросила Ребекка, кивая в сторону телевизора.
–Забавный, – ответила девушка, – и музыка хорошая.
–Да, мне тоже нравится. Кстати. Ты же пела в группе?
–Ну, ты сама знаешь, – сказала Анна, с хрустом пережевывая чипсы.
–В каком жанре вы играли?
–А ты разбираешься? – с интересом покосилась вокалистка на Стилл.
–Вот сейчас и узнаем, – улыбнулась Ребекка.
–Что-то вроде готического металла.
–Да, кажется, я знаю это направление.
–А тебе какая музыка нравится?
Все-таки Анне захотелось узнать детектива поближе. Ну, или, в крайнем случае, подловить. Но ответ удивил девушку, даже больше чем она ожидала.
–Я больше люблю старую школу, – ответила Стилл, – Rainbow, Aerosmith, Deep Purple, ну и так далее.
–Ничего себе, – замялась Анна, – не думала, что у детектива могут быть подобные вкусы.
–Ну а что? Мы не люди разве? Хотя иногда я предпочитаю послушать и классическую музыку.
–Признаюсь, я ошиблась в тебе. И еще…мне кажется, что ты хороший человек.
Ребекка вздохнула и подняла взгляд на Анну.
–Мне тоже кажется, что ты хорошая. Просто тебе нужна помощь.
В комнате повисло молчание. Наверное, обе девушки не ожидали сказанного в адрес друг друга. И уж тем более, Ребекка, не ожидала, что немного гостеприимства сможет, пусть и не до конца, растопить холодное сердце Анны.
Вокалистка же, в свою очередь не ждала понимания со стороны служительницы закона. Девушки смотрели в глаза друг другу, стараясь проникнуть в глубину душ, пока, наконец, Стилл не прервала тишину:
–А, пожалуй, мы сможем подружиться с тобой, – и улыбнулась.
Анна все еще молчала, и только спустя несколько секунд, потупив взгляд, сказала:
–Да, может быть, – и едва заметно улыбнулась в ответ.
–Давай еще по одной? – с азартом воскликнула Стилл, хватаясь за бутылку с текилой.
–Давай, – пожала губами Анна, подставляя стакан.
Девушки залпом осушили довольно обширное количество алкоголя. Вокалистка достала из кармана пачку сигарет, и, достав одну, спросила:
–Здесь можно курить?
–Здесь, к сожалению лучше не делать этого. Можно на балконе.
–Ну, хорошо, пойдем?
Ребекка осторожно подошла к двери ведущей на балкон, и отодвинув занавеску, посмотрела в окно, активно вертя головой. Анна с недоумением наблюдала за детективом. Ей казалось, что она чего-то боится. Причем очень сильно боится.
–В чем дело? – поинтересовалась девушка.
–Да так, – замялась Стилл, – просто проверяю, – отвела взгляд и нервно поправила волосы.
Дверь отворилась, и в комнату ворвался свежий ветерок, с легкими нотками озона. Прошедший дождь сделал воздух очень приятным и свежим. Вокалистка, не задумываясь, шагнула на балконную площадку. Ребекка с широко раскрытыми глазами наблюдала за Анной, не решаясь переступать порог. Чиркнув зажигалкой, вокалистка зажгла небольшой огонек, который слегка осветил железную площадку балкона желтым светом. Поднеся конец сигареты к пламени, она затянулась, и выпустила дым через нос. Оглянувшись назад, девушка посмотрела на застывшую в дверном проеме Стилл.
–Ну? Чего ты не выходишь? – спросила она.
–Да я… – замялась Ребекка, пытаясь придумать отговорку, но не смогла,– ничего, – и вышла на балкон, встав рядом с Анной.
Несмотря на прекрасный вечер, детектив все же опасалась повторения событий. Что и говорить, Скульптор стал вызывать у нее неподдельный страх, и даже, казался чем-то сверхъестественным. Существом из другого мира, которое могло быть везде, и нигде. Следящим за тобой из тени. Детектив стояла, обхватив себя за плечи, едва заметно подрагивая, и постоянно озиралась по сторонам.
–Будешь? – Анна протянула новоиспеченной подруге сигарету.
–Я не курю вообще-то, – с долей сомнения ответила Ребекка.
–Ну и правильно, – вокалистка сделала еще одну затяжку, и бросила окурок в темную пропасть переулка, – это дрянь.
–Какой она была? – внезапно спросила детектив, – Твоя сестра.
Вокалистка застыла без единого движения.
–Прости, если не хочешь, можешь не говорить, – виновато произнесла Ребекка.
–Все нормально, – выдавила вокалистка, – Какой она была? Она была классной. Немного наивной, но все же, очень доброй. Любознательной. И знала, что такое семья, даже когда мы остались вдвоем. Я была для нее вместо матери. Заботилась о ней, а она обо мне. Так и жили…