– Охранник на воротах подсказал искать тебя у бассейна. Якобы ты прячешься в кустах и подглядываешь за купальщиками.
Енох покраснел.
– Просто я восхищаюсь плаванием, – возразил он и, просунув голову в окно с пассажирской стороны, воскликнул: – Так ты меня искал?!
– Тот слепец… слепец по имени Хоукс… Его дочь не говорила, где они живут?
Енох будто не слышал вопроса.
– Ты приехал сюда специально, чтобы встретиться со мной? – спросил он.
– Аса Хоукс. Его дочь отдала тебе картофелечистку. Она не говорила, где живет?
Высунув голову из окна, Енох открыл дверцу и забрался в салон. С минуту он глядел на Хейза, облизывая губы.
– Я тебе кое-что покажу, – прошептал Енох.
– Мне нужны те двое. Надо поговорить со слепым. Его дочь не говорила, где их дом?
– Я покажу тебе одну штуку, – не сдавался Енох. – Она здесь, и я покажу ее тебе сегодня, сейчас.
Он потянул было Хейзела за руку, но Хейзел вырвался.
– Дочь слепого сказала, где они живут? – повторил он вопрос.
Енох снова облизнул бледные, с пурпурным пятнышком простуды, губы и ответил:
– Конечно. Она же попросила меня прийти и захватить губную гармошку. Сначала покажу тебе одну штуку, а после скажу, где они живут.
– Что еще за штука? – пробормотал Хейз.
– Штука, которую я должен тебе показать. Езжай прямо, я покажу, где остановиться.
– Не нужны мне твои штуки. Назови адрес.
Глядя в окно, Енох ответил:
– Ничего не вспомню, пока не отвезешь меня к той штуке.
Сдавшись, Хейз завел мотор. Чувствуя, как пульсирует в жилах кровь, Енох понимал, что прямиком к тайне ехать нельзя, надо сначала заглянуть в «Ледяную бутыль», поглядеть на животных… С Хейзелом Моутсом предстоит побороться, однако Енох отведет его к секрету или даже отнесет на горбу, предварительно оглушив камнем по голове.
Мозг Еноха разделился на две половины. Первая говорила с кровью, наполняясь от нее знанием, но ничего не выражала в словах. Слова и фразы томились во второй половине. И пока первая решала, как затащить Хейзела сначала в «Ледяную бутыль», а затем в зоопарк, вторая родила вопрос:
– Откуда у тебя такая клевая тачка? Надо тебе на бортах намалевать что-нибудь типа: «Залезай, детка». Я на одной машине такую надпись видел, и еще другую…
Лицо Хейзела Моутса оставалось неподвижным, будто высеченное из камня.
– Мой папаня как-то выиграл в лотерею желтый «форд», – пробормотал Енох. – С откидным верхом, двумя антеннами и прочими прибамбасами. Правда, папаня сменял тачку… Стой! Останови здесь!
Они чуть не проехали мимо «Ледяной бутыли».
– Ну и где оно? – спросил Хейзел Моутс, когда Енох провел его внутрь заведения. Там, в полумраке, в дальнем конце имелась стойка, перед ней – коричневые, похожие на поганки табуреты. Напротив двери висел плакат с рекламой мороженого: корова, одетая как домохозяйка.
– Оно в другом месте, – ответил Енох. – Просто по пути надо купить перекусить. Что будешь?
– Ничего, – сказал Хейз, неловко стоя посреди зала и спрятав руки в карманы.
– Ну тогда присядь, а я пока выпью.
За стойкой шевельнулась неясная фигура, которая оказалась женщиной с короткой стрижкой. Встав со стула и отложив газету, официантка подошла к стойке и кисло глянула на Еноха. На ней был некогда белый, а ныне покрытый бурыми пятнами фартук.
– Тебе чего? – громко спросила официантка, близко наклонившись к уху Еноха. Лицо у нее было мужского типа; руки – сильные, мускулистые.
– Солодовый молочный коктейль с шоколадом, детка, – тихо произнес Енох. – И чтобы мороженого побольше.
Яростно отвернувшись от него, официантка посмотрела на Хейза.
– Этот малый ничего не будет, только посидит и полюбуется на тебя, – объяснил Енох. – Он не голоден, разве что до твоей красоты.
Хейз невыразительно посмотрел на официантку, и та, развернувшись, ушла готовить коктейль. Хейз присел на крайний в ряду табурет и принялся хрустеть костяшками пальцев.
Енох осторожно посмотрел на него.
– Ты, никак, изменился? – спросил он через некоторое время.
Хейз встал.
– Давай адрес. Немедленно.
И тут до Еноха дошло: полиция! На лице его отразилось довольство от обладания новым секретом.
– Ты уже не такой зазноба, как вчера, – заметил Енох. – Не с чего больше задаваться?
Скорее всего, думал Енох, Хейзел Моутс угнал тачку.
Хейзел Моутс сел обратно.
– И что это ты так быстро вскочил там, у пруда? – спросил Енох.
Вернулась официантка – с готовым напитком.
– Не, понятное дело, – ровным голосом продолжал Енох, – я бы и сам не стал заигрывать с той уродиной.
Бухнув перед ним на стойку бокал с коктейлем, официантка проревела: