Хейза перекосило от ярости. Он открыл было рот, желая вновь возразить Онни-Джею Холи, но тот вдруг изумленно указал пальцем на ребенка в голубом чепчике, сидящего у мамаши на руках.
– У нас тут малое дитя! Комочек беспомощности, доброты. Я точно знаю, люди, вы не дадите ребенку расти, хороня в себе доброту, не позволяя ей цвести снаружи – чтобы завоевывать ему друзей и любовь окружающих. Потому, народ, и призываю вас стать прихожанами Святой Церкви Христовой Без Христа. Вам это будет стоить всего доллар, но что такое доллар! Лишь десять гривенников! Малая цена за шанс дать вновь распуститься розе доброты в ваших сердцах!
– Послушайте! – вскричал Хейз. – Истина дается бесплатно! За деньги ее не познаешь!
– Слышите, что говорит пророк? – подхватил Онни-Джей Холи. – Доллар – это всего ничего. Любые деньги малы, когда речь заходит об истине! Теперь, люди, те из вас, кто желает использовать шанс, даруемый нашей церковью, подходите. Распишитесь у меня в блокноте, заплатите мне лично доллар и позвольте пожать вам руку!
Спрыгнув с капота, Хейз забрался в салон «эссекса» и завел мотор.
– Эй, погоди! Погоди! – закричал Онни-Джей Холи. – Я еще не записал имен наших новых друзей!
У «эссекса» нашлась одна причуда: с наступлением ночи он, проехав вперед дюймов шесть, сдавал назад дюйма на четыре. Вот и сейчас машина двигалась рывками, иначе Хейз умчался бы сразу. Он вцепился в руль, чтобы не биться головой о ветровое стекло. Машина перестала дергаться, проехала двадцать футов и вновь закапризничала.
Онни-Джей Холи вцепился в кузов машины и держался так, будто, отпустив его, утратит улыбку.
– Мне пора, други, – быстро произнес блондин. – Но я буду завтра вечером на этом же месте. А пока мне надо остановить пророка.
«Эссекс» рванул с места, и Онни-Джей Холи припустил следом. Он не догнал бы Хейза, если бы машина не остановилась через десять футов.
Вскочив на подножку, Онни-Джей Холи открыл дверь и, тяжело дыша, плюхнулся на сиденье рядом с Хейзом.
– Друг, мы упустили десять долларов. Куда торопишься? – Онни-Джей Холи переживал искреннюю боль, хотя лицо его лучилось улыбкой, открывающей целиком верхние зубы и верхушки нижних.
Хейз обернулся к нему и успел еще заметить эту улыбку – в следующий миг Онни-Джея швырнуло на лобовое стекло. Когда «эссекс» вновь пошел вперед ровным ходом, Онни-Джей достал из кармана платочек и промокнул им губы. После улыбка вернулась.
– Друг, надо нам объединиться. Когда я первый раз услышал твою речь, то подумал: «Эгей, да это большой человек, и планы у него большие!»
Хейз не обернулся.
Онни-Джей глубоко вздохнул.
– Знаешь, кого ты мне напомнил при первой встрече? – Выдержав минуту паузы, он тихо ответил: – Иисуса Христа и Авраама Линкольна, друг.
Лицо Хейза исказило гневом, стершим следы прочих эмоций.
– Врешь, – едва слышно ответил Хейз.
– Друг, как можешь ты такое говорить?! Ведь я три года вел на радио программу, религиозную, для всей семьи. Не слыхал? Называлась «Исповедальня»: четверть часа хорошего настроения, музыки и размышлений. Я настоящий проповедник, друг.
Хейз остановил машину.
– Вылезай, – сказал он.
– Друг мой! – воскликнул Онни-Джей. – Советую не говорить таких вещей! Я проповедник и звезда радио, и это истинная правда.
– Вылезай из машины, – повторил Хейз и потянулся открыть дверь со стороны блондина.
– Не знал, что ты поступишь с другом вот так, – произнес Онни-Джей. – Я только хотел спросить тебя о новом Иисусе.
– Вылезай, – вновь повторил Хейз и начал выталкивать Онни-Джея из машины. Спихнув его на край сиденья, толкнул еще раз – и Онни-Джей выпал из салона на дорогу.
– Не думал, что друзья на такое способны, – пожаловался блондин, а Хейз, убрав его ногу с подножки, захлопнул дверь. Нажал на педаль газа, но машина не тронулась с места – лишь в утробе ее, где-то под сиденьем Хейза, раздался звук, похожий на то, как если бы человек всухую полоскал горло. Поднявшись на ноги, Онни-Джей заглянул через окно в салон «эссекса».
– Если б ты только сказал, где этот твой новый Иисус… – начал он.
Хейз несколько раз подряд надавил на педаль газа, но и сейчас ничего не вышло.
– Проверь дроссель, – посоветовал Онни-Джей, становясь на подножку.
– Здесь нет дросселя, – огрызнулся Хейз.
– Может, все же проверишь? Пока ты не уехал, давай поговорим о Святой Церкви Христовой Без Христа.
– Моя церковь – Бесхристовая. А о тебе я узнал предостаточно.