– Послушай, – возразил Хейз, – эта машина только начинает свой жизненный путь. Ее и шаровая молния не остановит!
– Нет смысла заливать в радиатор воду. Вытечет.
– Все равно заливай, – велел Хейз и стал смотреть, как паренек выполняет распоряжение. Потом взял у него дорожную карту, сел в машину и уехал, оставляя за собой на дороге цепочку из капель воды, масла и бензина.
На высокой скорости Хейз направился в сторону шоссе и, проехав несколько миль, понял, что вперед не продвинулся. Мимо пролетали лачуги и заправочные станции, стоянки и знаки с числом 666, заброшенные сараи с полуоторванными рекламными плакатами и надпись «Иисус умер за ТЕБЯ», которую Хейз заметил, но намеренно не прочел. Крепло чувство, будто дорога скользит под ним не назад, а вперед. Хейз прекрасно видел: от сельской местности ничего не осталось, однако дивился, не замечая впереди другого города.
Проехав пять миль, Хейз услышал позади сирену – черный патрульный автомобиль поравнялся с «эссексом», и полицейский жестом приказал Хейзу свернуть на обочину. Патрульный имел румяное и приятное на вид лицо, глаза у него были цвета чистого свежего льда.
– Я не превысил скорости, – сказал Хейз.
– Нет, не превысили, – ответил коп.
– И ехал по своей полосе.
– Да, по своей, вы правы.
– Тогда чего вы хотите?
– Лицо мне ваше не нравится. Покажите права.
– А мне не нравится ваше лицо, и прав у меня нет.
– Что ж, – произнес коп приятным голосом, – вряд ли они вам нужны.
– Даже если нужны, у меня их все равно нет.
– Послушайте, – сменил тон патрульный, – не отведете ли свое авто на вершину вон того холма? Хочу показать один вид – милейший вид из всех, что есть.
Пожав плечами, Хейз направил машину в указанном направлении. Если патрульный хочет драки – что ж, он ее получит. Хейз въехал на вершину холма; патрульный – за ним.
– Теперь развернитесь в сторону насыпи, – велел коп. – Так лучше будет видно.
Хейз послушно развернулся.
– Может, вам лучше выйти из салона? – предложил коп. – Так будет видно еще лучше.
Выйдя из машины, Хейз взглянул на склон: насыпь круто уползала вниз футов на тридцать; чистая размытая глина красного цвета, переходящая в частично сожженное пастбище, на котором у лужи валялась худющая корова. А дальше, на среднем расстоянии, стояла однокомнатная хижина, и на крыше ее – горбящийся гриф.
Патрульный зашел за «эссекс» и столкнул машину с насыпи. Корова резко вскочила и побежала в сторону леса; гриф снялся с места и полетел к дереву на самом краю опушки. Автомобиль приземлился на крышу; оставшиеся на месте три колеса бешено вращались; мотор вылетел из-под капота и покатился по земле; брызнули в стороны прочие детали.
– Тем, у кого нет авто, и права не нужны, – сказал коп, отряхивая руки о штанины.
Некоторое время Хейз молча взирал на картину у подножия холма. У него на лице словно отразилось все: и опушка, и то, что простиралось за ней, – насколько хватало глаз, до самого серого неба, слой за слоем переходящего в космическую пустоту.
Колени подогнулись, и Хейз присел, свесив ноги через край насыпи.
Встав над ним, патрульный предложил:
– Могу ли я подбросить вас до места назначения?
Минуту спустя коп подошел ближе.
– Куда вы ехали?
Уперев руки в колени, он наклонился и возбужденно задал другой вопрос:
– Вы вообще ехали куда-нибудь?
– Нет, – ответил наконец Хейз.
Присев на корточки, коп положил ему руку на плечо.
– Так вы никуда не собирались?
Хейз покачал головой. Выражение его лица не изменилось; Хейз не обернулся к патрульному. Он как будто полностью ушел в созерцание вида.
Поднявшись, патрульный отошел к машине. Встав у двери, посмотрел на затылок Хейза под шляпой.
– Ну что ж, еще встретимся, – сказал коп, сел в машину и уехал.
Посидев еще, Хейз поднялся на ноги и отправился обратно в город. Через три часа он оказался в его пределах и там зашел в ближайший хозяйственный магазин. Купил ведро, пакет негашеной извести и с покупками отправился на съемную комнату. У самого дома остановился, вскрыл мешок и высыпал известь в ведро. Потом из колонки у крыльца залил ее водой и стал подниматься по лестнице. На крыльце, покачивая на руках кота, сидела домовладелица. Заметив Хейза с ведром, она спросила: