Они проехали несколько районов в полном молчании. Вера смотрела в окно на огни города, и в её голове мелькали имена: «Александр... или, может быть, Алиса?» Но реальность быстро вытесняла эти нежные мысли.
Она искоса взглянула на профиль мужа. Жесткие линии подбородка, сосредоточенный взгляд, руки, уверенно сжимающие руль. Он казался скалой, о которую разбивались вдребезги все её мечты.
— Гордей... — она постаралась, чтобы голос звучал мягко, почти просительно. — Ты передумал? Насчет... нас?
Он даже не повернул головы.
— Я не отказываюсь от своих слов, Вера.
Сердце пропустило удар, а затем забилось часто и болезненно.
— Тогда зачем всё это? Ресторан, ужин... Зачем притворяться, что всё в порядке?
— Потому что я держу своё слово, — отрезал он. — Я обещал ужин, мы едем на ужин.
Вера со стоном раздражения откинула голову на подголовник и закрыла глаза. Его прямолинейность, граничащая с жестокостью, всегда казалась ей проявлением честности. Теперь она видела в этом лишь нежелание слышать кого-либо, кроме себя.
Дорога затягивалась.
— Куда мы едем? В какой ресторан?
— «Белая сова», — бросил Гордей.
— Это же на другом конце города, почти за чертой. Почему так далеко? Есть же места поближе к дому. Ты сам устанешь, потом ещё обратно по пробкам... — она замолчала, заметив, как его пальцы крепче сжали руль.
— Я веду тебя в ресторан, чтобы провести с тобой время, как ты и просила, но ты снова чем-то недовольна, — выплюнул он.
«Снова».
Это слово ударило её сильнее, чем если бы он замахнулся. Вера никогда не была недовольной. Она годами глотала обиды, подстраивалась под его график, настроение, привычки. Она уничтожила своё «я», чтобы стать удобной тенью великого человека. И в итоге всё равно превратилась в «вечно недовольную жену».
Вера горько усмехнулась, прикрыв рот ладонью, и отвернулась к окну. Видимо, в этой гонке за звание «мудрой и идеальной жены» победителей не было. Она не просто не получила кубок — она не получила даже утешительного приза. Она бежала марафон, но на финише её ждала лишь пустота и профиль человека, который никогда её не ценил.
Машина неслась в сумерках, когда знакое здание уже показалось впереди.
Пятнадцатый этаж встретил их панорамным остеклением и обманчивым ощущением свободы.
Весь город лежал у их ног — россыпь огней, похожая на россыпь бисера на дорогом бархате. Гордей шёл впереди, его спина казалась неестественно прямой, а движения — резкими.
Хостес с профессиональной улыбкой проводила их к столику у самого окна. Казалось бы, идеальный вечер: приглушённый джаз, вкусный ужин, захватывающий вид. Но едва они сели, Вера почувствовала: что-то не так.
Гордей не смотрел на неё. Его взгляд, цепкий и беспокойный, блуждал по залу, словно он выслеживал добычу или ждал удара в спину. Чтобы не выдать своего замешательства, Вера уткнулась в меню. Буквы расплывались.
Наконец его взгляд застыл. Сфокусировался где-то за её плечом.
— Инна тоже здесь, — произнёс Гордей тоном, который он, вероятно, считал беззаботным. Но Вера уловила в нём фальшивость. — Вот это совпадение.
Вера медленно обернулась. В другом конце зала, за небольшим столиком, действительно сидела Инна. Её яркое платье выделялось на фоне сдержанного интерьера, а рядом с ней сидел мужчина.
— И правда... — прошептала Вера. В голове закрутились шестерёнки. Тысячи мелких деталей, подозрений и странностей последних недель начали складываться в единую картину, но разум всё ещё отказывался принимать конечный результат.