Ни секунды на то, чтобы отдышаться.
Так прошла неделя. Бешеная, сумасшедшая неделя, за которую она похудела на три килограмма и научилась считать до ста на трех новых языках.
В этот вечер она приехала на курсы кондитеров. Группа для начинающих, занятия по вечерам. Это было ознакомительное занятие. Шеф-повар рассказывал об устройстве кухни, о видах венчиков и температурных режимах духовок.
Вера стояла чуть поодаль, скрестив руки на животе. Её новый брючный костюм идеально сидел на фигуре, красные губы выделялись на бледном лице. Она старалась не привлекать внимания, не хотела, чтобы мастер задавал ей вопросы.
На самом деле, ей было плевать на бисквиты и кремы. Она почти не слышала слов повара. Для неё был важен только сам факт присутствия. Она здесь. Она занята. Она в движении.
Пока она движется — она жива. Как только она остановится — дыра в груди снова начнет засасывать её внутрь. Вера смотрела, как мастер разбивает яйцо о край миски, и в такт этому ритмичному звуку повторяла про себя: «Только не останавливайся. Только не вспоминай».
— Сил его слушать уже нет, — раздался рядом тихий, чуть хрипловатый голос.
Вера вздрогнула и повернула голову. Рядом стояла женщина с короткой огненно-рыжей стрижкой. В её глазах плясали смешинки.
— Вы тоже не смотрели программу занятий, а просто купили первый попавшийся курс? — спросила незнакомка, заговорщически подмигнув.
— Да, — честно призналась Вера, чувствуя, как уголки её губ невольно приподнимаются. — Просто решила чем-то себя занять. Чтобы… чтобы отвлечься.
— Аналогично. Хотела изысканный мастер-класс по декору, а попала на курс для абсолютных новичков. Теперь будем учиться включать духовку, и работать с миксером — женщина добродушно улыбнулась и протянула руку в латексной перчатке. — Меня зовут Даяна.
— Вера. Приятно познакомиться.
Вера окинула новую знакомую взглядом. В Даяне чувствовалась особая порода: уверенная осанка, открытый взгляд, дорогие, но простые украшения.
— А вы, должно быть, опытный кондитер? — спросила Вера.
— Ой, да куда там! — рассмеялась Даяна. — Готовлю по настроению. Иногда внукам, когда заезжаю, иногда детям. Бывает, и для себя, когда хочется праздника среди будней. Я ведь, понимаешь, Вера, на месте не сижу. Путешествую по странам, смотрю мир. Дети выросли, внуки окрепли, а мне в четырёх стенах тесно. Вот и мотаюсь уже десять лет.
Вера замерла. Десять лет?
— Ого… Извините за нескромный вопрос, а сколько вам лет?
— Пятьдесят пять, — спокойно, без тени кокетства ответила Даяна.
— Круто, — выдохнула Вера. — И вы не побоялись в сорок пять бросить всё и уехать так далеко от дома? Одна?
— А чего бояться? Руки-ноги есть, мозги на месте, пока работают исправно. Язык подтянула — и вперёд. Сейчас у каждого в кармане телефон, весь мир как на ладони. По дому, конечно, иногда скучаю, но зов дороги сильнее.
Вера смотрела на неё с искренним восхищением. В этой женщине было столько жизни, сколько Вера не чувствовала в себе даже в двадцать лет.
— А ты чем занимаешься, Вера? — спросила Даяна, внимательно вглядываясь в её лицо.
— Я… — Вера замялась, подбирая слова. — Последнюю неделю я занимаюсь всем понемногу. Тем, чем когда-то очень хотела заниматься, но всегда откладывала на потом.
Даяна скользнула взглядом по лицу Веры — по теням под глазами, по едва заметной дрожи пальцев. Она всё поняла без лишних слов. В её взгляде не было жалости, только глубокое женское понимание.
— А может, ну его? — Даяна кивнула на шефа — Эти курсы никуда не денутся. Пойдём лучше в бар за углом? Выпьем, поговорим по душам.
Вера хотела привычно отказаться — сослаться на усталость, на планы, которых у неё не было. Но вдруг прикусила язык. Спать она всё равно не сможет, а эта женщина... в ней было что-то, что давало надежду.