Нет, это невозможно. У Гордея тысячи подчиненных, он большой босс, ему не нужно засиживаться в офисе допоздна, по крайней мере, раньше такого не случалось. К тому же, завтра у Веры день рождения.
Сорок пять лет.
Эта цифра поселилась в её сознании, обрастая страхами и тревогой, став чем-то большим, чем просто возраст. Она пугала Веру больше, чем морщины вокруг глаз или первые седые волоски у виска, которые она теперь с ужасом искала в зеркале каждое утро. Сорок пять — это невидимый рубеж. Каменная стена, за которой, как ей казалось, начиналась «невидимость». Женщина, которую перестают замечать. Которую перестают желать.
Её мечта была проста и горька: проснуться завтра в объятиях Гордея, прижаться к его телу, услышать биение его сердца и хотя бы на пару секунд поверить в обратное. Поверить, что возраст — это всего лишь цифры в паспорте, а не приговор. Поверить, что она всё ещё желанна. Что она всё ещё есть.
Вера поправила прядь волос у виска, её пальцы дрожали. Она замерла, вслушиваясь в тишину пустой квартиры, которую разбавляло только тиканье часов.
Тук-тук-тук.
Они отсчитывали минуты до начала её новой жизни, к которой она так тщательно готовилась. Или... до её окончательного краха.
«Если ты не молода, то ты никому не нужна»..
Эта мысль, словно заноза, постоянно лезла в голову.
Но Вера отгоняла её. Нет, она так не думала, не хотела думать, потому что у неё был Гордей. Её потрясающий, любящий Гордей. Он был её якорем в бушующем море возрастных страхов. Только он мог развеять её сомнения. Только его объятия могли придать ей сил.
— Почему так долго... — прошептала она в пустоту.
Лёгкое волнение, которое не давало ей покоя весь последний час, постепенно уходило, уступая место тупому, тяжёлому раздражению. Но не на него. На саму себя. Он должен был быть здесь уже двадцать минут назад. Нет, больше. Он обещал прийти к семи, а сейчас уже без четверти восемь.
Вера всегда боялась превратиться в ту самую женщину, которая пилит своего мужчину бесконечными сообщениями и звонками. Она видела таких в метро, в очередях, слышала их истеричные голоса по телефону. Нет, она не будет такой. Для себя она установила чёткие рамки: не больше двух сообщений, если он долго не отвечает. Один звонок, если это действительно важно. Затем — ждать. Она внимательно следила за его мимикой, жестами, интонациями, чтобы понять, в какой момент он действительно раздражён, а когда просто устал. Нужно было уметь вовремя остановиться и отступить, как настоящая мудрая женщина, а не как капризная девица.
Но сегодня всё было иначе.
Она взяла телефон в дрожащие руки. Набрала сообщение, стерла, набрала снова. Все варианты казались неподходящими. Слишком требовательно? Слишком беззаботно?
«Привет, любимый. Ты не забыл, какой сегодня день? Я подготовила для тебя сюрприз».
Это было не идеально, но лучше, чем томиться в пустом ожидании. Она нажала «Отправить» и замерла, не сводя глаз с экрана. Тишина.
Прошла минута. Две. Пять.
Она не выдержала и набрала его номер. Телефон долго звонил, а потом отключился, переключившись на голосовую почту. Позвонила ещё раз. То же самое. В третий раз. В четвёртый.
Что-то случилось, — пронеслось в голове, и сердце заколотилось с новой, панической силой. Он попал в аварию. Лежит без сознания в какой-то больнице. Может, он умирает, а она сидит здесь и злится на него из-за своего дурацкого праздника?
Вере стало стыдно. Страшно. Она представила, как едет в больницу, измождённая, с красными от слёз глазами, и видит его раненым. Она бы всё ему простила. Главное, чтобы он был жив.
Ещё десяток звонков, и наконец — удача.
Соединение.