Желудок сжался в спазме. Голод давал о себе знать, но мысль о еде вызывала лишь очередной приступ тошноты. В последние дни она практически ничего не ела. Каждый кусок, проглоченный через силу, оборачивался тяжестью и острой болью. Это все стресс.
Она отставила чашку в сторону, решив, что обойдётся без завтрака.
И тут телефон на столе завибрировал. Вера буквально бросилась к нему, сердце заколотилось в груди с такой силой, что в ушах зазвенело. Экран. Новое сообщение. Она открыла его, и на мгновение мир наполнился светом. Гордей.
«Приеду вечером, ещё разбираюсь с делами на работе».
Свет погас так же быстро, как и вспыхнул. Вера стояла посреди кухни и смотрела на эти короткие, сухие строки. Она даже не моргнула. Пальцы сами набрали ответ, продиктованный многолетней привычкой.
«Удачи с документами, тебя ждёт вкусный ужин».
Она отправила сообщение и, не глядя, положила телефон экраном вниз. Он забыл. Он забыл о её дне рождения. Такое, конечно, уже случалось. Не в первый раз. Но было так обидно, словно в спину вонзили нож.
Она снова вернулась к мыслям-оправданиям.
Гордей вообще не способен запоминать даты. На работе ему нужно многое держать в голове, там настоящая ответственность.
Ему ли запоминать какие-то личные, ничтожные даты?
Ничтожные даты. Ничтожная Вера.
А теперь что? Вера вновь опустилась на стул.
Ей было нечем заняться. Все интересные фильмы были пересмотрены, все хорошие книги — перечитаны. В квартире было чисто, ужин готовился мысленно. Оставалось только ждать. Ждать, оставшись наедине со своей пустотой, со своей ничтожностью.
Она заставила себя отвлечься, пролистывая ленту поздравлений. Ответила родителям коротко и вежливо. Задержалась в переписке с Инной. Самой близкой подругой, которая была с ней, когда ещё ничего не было. Когда они вместе, двенадцать лет назад, открывали свой цветочный магазин. Золотое время. Запах земли и пыльцы, шелест оберточной бумаги, веселые споры о том, какие цветы положить в главный букет недели.
Но, Гордей ненавидел этот магазин, ненавидел то, что Вера тратит на «эту ерунду» столько времени и сил.
«Ты для меня, а не для этих кустов», — говорил он.
В конце концов она сдалась. Продала свою долю Инне за бесценок, практически даром, лишь бы прекратить его постоянные придирки.
На глаза навернулись слёзы, горькие и обидные. Она вытерла их тыльной стороной ладони и набрала подруге.
«Может, встретимся сегодня?» — написала Вера, не найдя в себе сил подобрать подходящий смайлик.
«Конечно, именинница! Давай посидим в кафе, в том самом?»
Ровно через сорок минут Вера и Инна уже сидели в своём старом любимом кафе-кондитерской у окна. Инна, не скрывая воодушевления, протянула через стол яркий пакет.
— Держи, — сказала она и засияла, ожидая реакции подруги.
Вера и сама не заметила, как на её губах появилась улыбка. Она прищурилась, заглянула внутрь, и её рот непроизвольно открылся от удивления. Там лежала знакомая коробочка с очень знакомым, гордым логотипом — красная коробочка, которая не оставляла сомнений. Она открыла её и замерла. Внутри, на бархатном ложе, лежали золотые серьги. Она точно знала эту модель, безумно дорогую, на которую она никогда бы не решилась потратить деньги.
— Инна, ты с ума сошла, сколько это стоит? — голос Веры сорвался. Она тут же сняла свои старые, простые серьги и потянулась, чтобы надеть подарок. — Спасибо тебе огромное, просто не верится… Это… наверное, очень дорого… Огромное спасибо.
— Неприлично спрашивать цену, — смеялась Инна, наблюдая, как Вера осторожно застёгивает украшение за ухом. — Я знала, что тебе очень нравится эта модель. Вау, они словно созданы для тебя.