После второго перехода, напоминавшего скорее слабо задымленный коридор, чем волшебный проход между мирами, Илья оглянулся на Демайтера. Но стражник, который следовал за проводником, а не ломился сквозь измерения из последних сил, шагал уверенно.
Местечка с романтическим названием Вересковая долина они достигли поздним вечером, шагнув из туманных сумерек переходов к пестрым шатрам лагеря торговцев, расположившегося у невысоких городских стен. После монолитных укреплений Караманта Илье казалось, что их плохо пригнанные друг к другу камни рассыплются от легкого толчка.
Караваны сюда доходили нечасто, в городке не было гостиниц и постоялых дворов, да и строений выше второго этажа не наблюдалось. Кривые улочки, которые Илья успел рассмотреть, пока они спускались с вершины небольшого холма, тонули в ночной тени. Горящие клубки, игравшие роль городского освещения, плавали только по центральной площади и вдоль улицы, ведущей к городским воротам. Последние больше смахивали на высокий плетень, оканчивающийся острыми кольями.
Илья хмыкнул и с нескрываемым интересом уставился на своего высокопоставленного спутника. Но вылинявший Демайтер, за всю дорогу так и не проронивший ни слова, даже не заикнулся ни о лучших комнатах, ни об обильном ужине. Он отсыпал Илье пригоршню медяков, отошел под плетеный навес и опустился на ворох соломы, подернувшись темным маревом. Илья постоял, пожал плечами и помчался к костру кашеваров, от которого в вечернем воздухе распространялись дразнящие запахи. Если маг мог позволить себе не брать в рот ничего, кроме воды, то у самого Ильи уже живот прилип к позвоночнику от голода, а ноги гудели от усталости.
Хас-Сеттен подсел к нему, когда Илья запивал порцию каши травяным чаем с медовым привкусом. Местная кухня не могла похвастаться изысканностью блюд и напитков. На зубах, пока он ел, что-то похрустывало, а в глиняной чашке плавали сухие стебельки, прелые на вкус. Илья выплюнул распаренную травинку, поднял голову и столкнулся взглядом с боевым магом.
— Где твой молчаливый друг?
— Он мне не друг, — повторил Илья слова Логинова, сказанные Элисантеру. Получилось ненамного убедительнее. Хас-Сеттен недоверчиво ухмыльнулся.
— Я спросил, где он?
— Спать лег, устал в дороге, неважно себя чувствует.
— Вот как?
— Именно так.
— Кто дал ему амулет?
— Какой амулет?
— Странник закрыт магией первой ступени. Если не высшей. Откуда у вас, оборванцев, такая защита? Что вы делали на осколках? Говори.
Под ключицей у самой шеи тихонько засвербило. Илья хлопнул ладонью несуществующего комара, прежде чем сообразил, что активировалась пси-защита. После истории с Палехом специалисты положительной параллели сделали выводы. Теперь экипажи, выходившие в параллель, снабжали имплантированными чипами. С одной стороны, это было удобно — отпала необходимость таскать с собой персональный «Пси-блок», но с другой Илья не мог поручиться, что вшитый под ключицу микрочип при критическом воздействии не сработает как взрывное устройство, и драгоценная голова Ильи Владимировича Лапина не брызнет во все стороны кровавыми ошметками, точно переспелый арбуз. В самом деле, кому нужен покойник без головы?
— С какой стати ты меня допрашиваешь, Хас-Сеттен? Я нарушил клятву? — спокойно поинтересовался Илья, выдержав паузу. — Причинил вред этим людям и нелюдям? — он указал на пару крючконосых бородатых карликов, игравших в кости в неверном свете костра. — Для своих лет и должности ты слишком недоверчив.
Собеседник, не ожидавший отпора, удивленно вскинул брови. Зуд под ключицей пропал.
— Может, мне наоборот стоит расспросить твоего друга-странника, откуда у тебя наведенная защита высшего уровня, — пробормотал Хас-Сеттен.
— Не советую его будить.
— Вы не те, за кого себя выдаете, — с тихой угрозой в голосе произнес маг.
— Ты тоже. Здесь четверо охранников, но только ты ходил с проводником и, кажется, только тебе она разрешила как следует меня потрясти. Ничего не выйдет. Один-Один.
— Что-что?
— Поверь, Хас-Сеттен, — сказал Илья почти доверительно. — Вашему каравану вреда от нас никакого, сплошная польза и прибыль, оставь нас в покое.
— У тебя странная речь, Илья. Под стать имени, — заметил сдавшийся Хассет.
— А у нас на осколке все так говорили, — усмехнулся Илья и демонстративно развернулся спиной к боевому магу, пока тот не сообразил, что странного оборванца уже познабливает от страха и усталости.
Через пять минут Хассет нервно ходил из угла в угол по просторной комнате светлой госпожи Донаты-Тал-Линна, которую приютил в собственном доме не кто-нибудь, а сам городской голова.