Асиана перевела недоверчивый взгляд на щуплого возничего, похожего на молодого журавля.
— Эй, юный мастер! А откуда у тебя этакое диво? — недоверчиво спросила она.
— Это шар моего отца, светлая госпожа. Он сейчас на Соколиной Высотке, — торопливо откликнулся парнишка, едва удерживая рвущееся в небо творение мастера воздуха. — Не бойтесь, он меня хорошо слушается!
Дама на отдыхе, которую изображала из себя Асиана, должна была сейчас громко ужаснуться и засыпать парнишку кучей ненужных вопросов. А то и отказаться от поездки, пригрозив жалобой в Гильдию Мастеров.
— Быстрый? — уточнила Асиана, обращаясь к напряженной спине юного возничего.
— А как же! Быстрее высотных ветров, моя госпожа! — с энтузиазмом откликнулся тот и, повиснув на канате всем телом, пришвартовал, наконец, строптивое творение. Шар, угодивший в магический круг, обиженно сдулся и с тугим скрипом переваливался над головой, подставляя бока закатному солнцу.
— Желаете путешествовать в одиночестве, светлая госпожа? — важно спросил юный мастер, вытирая пот со лба.
— Ну нет! Полезай внутрь, и живо! Желаю путешествовать в обществе мужественного воздухоплавателя, — ухмыльнулась Асиана и вслед за голенастым пареньком шагнула в гондолу.
Несмотря на то, что все ее мысли были заняты предстоящей встречей, она не могла не отдать должное умению и фантазии мастера. Гондолу он смоделировал как птичье гнездо. Внутри она была мягкой, уютной и создавала полную иллюзию безопасности. Устроившись на упругих перьях и зарывшись в легкий, взбитый ветрами пух, Асиана всем телом ощутила живое тепло и тонкое плетение воздушной магии, пронизавшее шар и гондолу. Над головой расправился желтый купол, мальчишка крикнул какое-то предупреждение, которое Асиана, зажмурившаяся от удовольствия, пропустила мимо ушей.
Сквозь полуприкрытые веки, она наблюдала, как качнулась где-то далеко внизу кромка прибоя и понеслась навстречу горная гряда, как под уверенным взмахом руки юного мастера воздушный океан присмирел и бережно подхватил желтый шар, окунув его в пелену облаков.
В их нагромождениях Асиане попеременно чудились башни Караманта, распластанные крылья нежити и стальная тень корабля иномирцев.
Шар вырвался из влажной пелены и помчался над зелеными горами и скалистыми пиками к одинокой вершине, на самом краю которой словно ласточкино гнездо примостилась полукруглая башенка. Издалека ее купол чем-то напоминал железные бойницы трансфера. Казалось, еще секунда, и из каменной полусферы вырвется в небо смертоносный режущий луч или раскаленный сгусток. Асиана тряхнула головой, привстала и огляделась.
К вершине Звездочета — далеко не самой высокой в горной гряде, примыкало небольшое плато, и с него головокружительным серпантином спускалась проезжая дорога. Внизу на склонах гор паслись козочки и во все стороны разбегались каменистые тропинки. Ближе к подножию гор раскинулись многочисленные поселки, разделенные ущельями, дремавшими в фиолетовых сумерках. Со стороны моря в небе реяли воздушные шары и змеи, а над крутыми перевалами скользила в темнеющей синеве прогулочная летучая колесница. Судя по тому, что верхом на драконе ее сопровождал боевой маг королевских ищеек, пассажиры имели непосредственное отношение к королевскому двору. Асиана скользнула взглядом по тонким спицам огромных колес, и почему-то вспомнила крылатую машину, упавшую на осколках, дрожь ее хвостового оперения и мертвого пилота.
Парнишка усмирил горные ветра и подогнал шар к швартовочной площадке.
— Жди до одиннадцати. Если не вернусь — ты свободен, — сказала ему пассажирка и протянула серебряную монету.
— Здесь полная оплата в оба конца, моя госпожа, — осмелевший паренек взял деньги и хитро сощурился, — а ну как не дождусь?
— Ты славный малый! — сказала Асиана и набросила на шар тонкую сеть повиновения. — Не оставишь ночью в горах бедную женщину. Жди, — повторила она и, не оборачиваясь, пошла к башне, над крышей которой трепетал маленький флажок с изображением королевского глаза.
— Да не такую уж и бедную, — пробормотал озадаченный паренек, глядя вслед странной тетке. Такие обычно летать побаивались, и на звездное небо вместе с чудаковатым Звездочетом им было глубоко начхать. Уж он-то в пассажирах разбирался. Как-никак второй год на смотровой отцу помогал.
Башня была сложена из ноздреватого местного камня с вкраплением ракушек. Из щелей кое-где торчали пучки жесткой травы. Асиана остановилась в семи шагах от массивной входной двери с медной ручкой и маленьким колокольчиком, над которым была прибита помятая жестяная звезда.