Семь шагов — семь ступеней мастерства, от послушницы до волшебницы… Хватит ли этого, чтобы говорить с мудрецом на равных?
Шаг — она сделала глубокий вдох, и разгорелся на груди зеленый камень турмалин. Купленный накануне в обычной ювелирной лавке он обрел силу кланового амулета. Еще шаг, и воздух уплотнился, подернулся черненым серебром и вновь просветлел, окутав ее невидимым щитом. Встала перед глазами каменная мозаика, превратив сердце в камень. И алмазные лезвия шевельнулись и спрятались в подушечках пальцев, словно когти дикой кошки.
Предпоследний шаг был отведен главной теме разговора. Асиана не стала формулировать витиеватую речевую стратегию, которая была призвана сработать, даже если из трупа волшебницы слепят мертвяка. «Мудрость против хитрости? Что ж, посмотрим»… — прошептала она, поднялась на крыльцо и развеяла вуаль морока одновременно с ударом в колокольчик. Партия началась — маски сброшены.
Дверь отворил благообразный седой старичок в теплом стеганом халате, расшитом остророгими месяцами.
— Ах, какая редкая гостья! — радушно воскликнул он и учтиво поклонился. — Магам королевских кланов и так есть, что изучать. У них всегда полно дел, они редко смотрят на звезды и избегают встреч с мудрецами. Я искренне рад, светлая госпожа, что тебе чужды общие предрассудки.
— Здравствуй, Звездочет, — сказала Асиана и оценивающе посмотрела на бойкого старичка.
— Ах да, халат, — пробормотал тот. — Не слишком-то вежливо, правда? Но в горах по ночам так холодно. М-да… Что же это мы стоим на пороге?!
Он впустил гостью и закрыл дверь на тяжелый засов. Изнутри башня звездочета чем-то напоминала княжеские замки нежити. Полумрак, тяжелые каменные своды, а посредине — узкая шахта для крылатых тварей. Здесь вместо шахты уходила вверх кованная винтовая лестница, на стенах горели бездымные факелы, с низкого потолка свисали железные звезды и лунные шары — желтые с одной стороны и дымчато-черные с другой. На высоких подставках-пюпитрах лежали книги с изображением ночного неба и разные диковины вроде бронзовых подзорных труб, угломерных приборов, дрожащих водяных линз и оплавленных небесных камней.
Справа от входа висел прямоугольный ящик, на котором было выведено «Пожертвования на изучение небесных сфер». Над ним парила паутинка неодолимого желания. Асиана ухмыльнулась и бросила в щель самую мелкую монетку, какая только имела хождение в Соединенном Королевстве. После рассказов механического оборотня о ядовитых чужих землях звездная наука родной параллели не могла предложить высокой гостье ничего достойного внимания.
— Должен сказать, тебе повезло, светлая госпожа, — важно поклонился старичок. — Прямо сейчас мы можем взглянуть на вечернюю звезду. Почти полная Луна, ночной небосвод и метеоры также к нашим услугам! Чем темнее, тем интереснее: созвездия видны во всем великолепии, на небе проявляется молочный след. Молоко, питающее животворным туманом сами звезды — это невероятное зрелище… Кстати, на втором этаже моя хозяйка держит комнаты для посетителей, там можно славно перекусить и попробовать вина с местных виноградников.
— Я видела такие звезды, и такие земли, что тебе и не снились, мудрец, — перебила Асиана. — Где он?
— Кто?
— Ты знаешь. Призови его, — она кивнула на потайную дверь, тщательно скрытую от глаз обычных посетителей.
— Либо праздное любопытство, либо искушенное знание, — вздохнул старик и пригладил белую бороду. — А между тем, контрасты губительны, светлая госпожа. Если бы хоть один из десяти наших соотечественников имел счастье проникнуться гармонией небесных сфер!
— Где она, эта гармония, почтенный Звездочет? Ты находишь ее в своей подзорной трубе, а не в небесных сферах, — вздохнула Асиана. — И только потому, что в нее не видно ничего, кроме блестящих булавочных головок.
— Отчего же? Я видел кольцевые горы на Луне! — обиженно сказал старик. — И гигантские кратеры.
Его собеседница невесело улыбнулась, сделала успокаивающий жест, означавший «конечно, я верю» и не стала продолжать разговор.
— Истинная мудрость в молчании, не так ли, сестра?
Она медленно повернула голову. Из потайной дверцы в стене вышел мужчина среднего роста, с благородной проседью в волосах. Асиана несколько раз видела его в королевской свите, но не удостоилась чести быть представленной лично.
Королевский мудрец был одет в приталенный темно-синий френч с круглым воротом, такого же цвета брюки и кожаные туфли с золотыми пряжками. Изящная булавка в форме веточки, символизирующей древо познания, удерживала отложной воротник рубашки. На холеных пальцах красовалось несколько тонких золотых колец. Одного беглого взгляда не хватило, чтобы с уверенностью сказать, служили они простыми украшениями или магическими оберегами.