Так трепетно за внешним видом в Соединенном королевстве следили только мудрецы и сестры Великой Матери. Проводники под серыми плащами позволяли себе всяческие вольности. У ищеек формы не было совсем, а стражники хоть и следовали этикету, но относились к своей черной униформе скорее как к устаревшей традиции: что поделаешь — раз дошла до наших дней, надо соблюдать, дисциплина есть дисциплина. И только мудрецы на протяжении всей истории были крайне чопорны, требовательны к одежде и не скрывали любви к изысканной роскоши.
Фасон их платья лишь незначительно упростился с течением времени. А что касается цвета, то в нем зачастую содержался намек на превосходство. Мудрецы высших ступеней беззастенчиво использовали цвета чужих кланов и древнейших аристократических родов на важных церемониях и сложных переговорах. Ходили слухи, что как-то однажды престарелый барон Западных владений пятой Провинции умер от удара при виде королевского мудреца, демонстративно доставшего из кармана носовой платок, выполненный в его гербовых цветах. И очередная смена власти прошла в этом уголке Соединенного королевства абсолютно безболезненно.
Асиана не верила подобным россказням ни на грош. Она знала цену слухам и неплохо разбиралась в ядах и их летучих соединениях. В свою очередь мудрецы понимали, что дешевые фокусы не способствуют ведению переговоров с высшими магами. И потому в костюме представителя чужого клана, стоявшего напротив черной невесты, не было и намека на белоснежный шелк и черненое серебро.
Асиана сделала два приличествующих случаю поклона — естественно тех, что согласно дворцовому этикету подходили для исполнения в брючном костюме. Выражение кроткой благодарности старику-Звездочету, занимавшему в клане нижнюю ступень. И почтительная радость встречи с истинным мудрецом. Мудрец поклонился в ответ.
— Волшебницы высших ступеней — нечастые гости нашего клана. Я восхищен твоей учтивостью и красотой, Асиана-Ал-Мерита. Что привело тебя сюда?
— Мне нужен совет, мудрец.
— Намерена ли ты ему следовать?
— Я намерена его выслушать.
— Хм. Откровенно говоря, я рассчитывал услышать другой ответ, светлая госпожа Асиана-Ал-Мерита…
— Пустые обещания хороши только в княжеских замках темных территорий.
— С этим утверждением трудно спорить, — собеседник улыбнулся, обдав посетительницу холодом бледно-серых глаз, в которых кружила мутная россыпь снежинок. — Меня давно мучает один вопрос, касающийся сестер Великой Матери: что опаснее — ваша ложь или ваша искренность?
— Риторический вопрос, мой господин. Я не смогу ответить за тебя. Согласен ли ты уделить мне время для беседы прямо сейчас?
Мудрец выдержал нарочито долгую паузу. Начало разговора ему не понравилось. Так уверенно ведут себя люди, которым есть, что сказать. И, соответственно, есть, что скрывать.
— Мое имя Мейн-Эр-Сент, — произнес он, наконец. — Я мудрец высшего знания при дворе его величества короля Аканора. Поскольку мне предстоит беседа с волшебницей высшей ступени, я уполномочен предупредить тебя Асиана-Ал-Мерита, что по моему усмотрению или по высочайшему требованию часть нашей беседы или вся она без утайки будет передана из уст в уста моему наимудрейшему повелителю Ретас-Ан-Тамену или его величеству королю Аканору.
— Кодекс чести королевского клана превыше всего, мудрейший Мейн-Эр-Сент. Мне ли не знать. Я понимаю и принимаю твои полномочия.
Собственно, из всей тирады только последняя фраза и была обязательной. Асиана подняла голову и вернула мудрецу улыбку, в которой болотно-зеленые глаза, мутные до непроницаемости, не приняли ровно никакого участия.
— Прошу, — сухо сказал мудрец и указал на открывшуюся потайную дверь.
Асиана бесстрашно шагнула вперед.
— Лучше бы вам обоим взглянуть на звезды, — сказал старый Звездочет, поставил ногу на первую ступеньку винтовой лестницы и крепко ухватился за перила, — кто знает, возможно, после созерцания их красоты величия, и беседа пошла бы живее.
И он начал подниматься в башню, бормоча себе под нос: «Определенно мне не могло померещиться это хвостатое тело. Определенно это огненный хвост. Еще одно открытие! Великие небеса… А не живут ли там гигантские драконы, привязанные к Солнцу теплом лучей и вынужденные постоянно к нему возвращаться»?