Асиана окинула взглядом небольшое помещение. Каменный мешок с низким потолком. У дальней стены, по которой во все стороны раскинуло ветви Древо Познания, стояли два стула с короткими спинками, украшеннми искусной резьбой. Они даже на первый взгляд не казались удобными. Между ними примостился круглый столик на единственной высокой ножке. Цветные руны на его наклонной столешнице изгибались и корчились от скрытой магии. Справа на стене мерцал знак Великой пирамиды — символ клана проводников.
Королевские мудрецы, которым традиционно приписывали невероятные возможности, без стеснения пользовались услугами высших магов чужих кланов, более искушенных в той или иной области. Удивительно, но репутация мудрейших при этом отнюдь не страдала. И как и в прежние времена об их сказочном могуществе шептались по ночам подмастерья и послушники всех магических школ.
В славной истории Соединенного Королевства было слишком много кризисов, войн и тяжелых времен, чтобы Асиана поверила в абсолютную власть и неоспоримое превосходство самого закрытого из всех колдовских сообществ. В возрасте двенадцати лет она нашла непобедимый аргумент, о который неизменно разбивались все те жутковатые истории о мудрецах, что рассказывались в клановых кельях. «На их месте я в открытую захватила бы власть и ни с кем бы ею не делилась. Идите спать»! — заявила она как-то раз, окончательно растеряв немногочисленных подруг…
Мейн-Эр-Сент, сделав гостеприимный жест, прошел к тому стулу, что располагался ближе к спасительному выходу, отмеченному символом пирамиды. Асиана проследовала к указанному месту, уселась на неудобную резную табуретку словно на королевский трон и развернулась к собеседнику.
— С того самого момента, как вы перешагнули порог цитадели, мои сестры убеждали вас, что любовные чары дают неограниченную власть, а боевые маги обучали вас искусству смертоубийства, не так ли?
Грациозная вечно юная наставница стремительно вошла в аудиторию.
— Да, светлая госпожа.
— На время нашего занятия вы должны зарубить себе на носу: любая магия, будь то приворотные зелья или солнечные хлысты — это полная чушь!
Удивленный вздох и шорох в аудитории.
— Представьте, что ваш противник — маг высшей ступени чужого клана. И какие же чары вы сможете ему противопоставить?
Чей-то неуверенный голосок:
— Маг высшей ступени королевского клана никогда не предаст своего короля! Мы с ним союзники!
— Да, да, все маги кланов служат короне и королевству! — несется со всех сторон.
— Вот как? Хм… Это у нас какая ступень послушания?
— Третья, светлая госпожа!
В этот раз отвечает целый хор — уверенный, стройный.
— Это не расписание, а злонамеренный срыв учебного процесса… И что я должна сказать этим детям?! — бормочет наставница себе под нос и громко продолжает. — Тогда, юные дамы, представьте, что вас оговорили, и в глазах чужого мага высшей ступени все вы — государственные преступницы! — голос наставницы взлетает вверх и падает тяжелым шепотом. — Ваши чары развеяны в пыль, руки связаны, во рту кляп, все это происходит в мире, далеком от Великой оси и ваши силы на исходе… Вы все — в камере пыток!
В аудитории меркнет дневной свет и повисает тишина — испуганная, чуткая.
— Те из вас, кто не знаком с наукой чисел и физиологией геометрических фигур останутся там навсегда. Но я хочу вас обнадежить, узницы, — голос наставницы звучит насмешливо, в аудитории становится заметно светлее. — Те из вас, которые будут прилежны, к концу курса смогут остановить проходящего мимо тюремщика легким наклоном головы и так встать перед ним на колени или лечь на пыточный стол, что мгновенно получат желанную свободу и аттестацию. Готовы вы меня слушать?
— Да, светлая госпожа! — взрывается аудитория.
— Тогда начнем с расчета идеальной диагонали спинки этого стула. Я хочу посмотреть, на что способны ваши пустые головы и никчемные деревянные тела. Кто первая в списке?
— Асиана-Ал-Мерита! Тебе нужен совет — спрашивай, — сказал мудрец.
Асиана бросила быстрый взгляд на входную дверь, оценивая возможные пути отступления. На стене рядом с дверью висело зеркало, окутанное студенистым мороком. Чуть вогнутое, неизмеримой глубины, собранное из тысячи мелких деталей, отшлифованных до тошнотворного блеска, оно целилось ей в сердце бледным лучом отраженного света. Это волшебное стекло умело не только подслушивать и подсматривать.
— У сестер Великой матери не так много времени на размышление как у королевских мудрецов, светлый господин. Между дипломатическими миссиями и сражениями его почти не остается. И каждую передышку мы воспринимаем как награду.