Двое королевских сыщиков бесшумно возникли в комнате и переглянулись в ожидании приказа.
— Твое решение, Мейн-Эр-Сент? — поторопил тот, что постарше.
— Взять ее! — сказал мудрец.
Ночь опрокинула на горный край звездный купол. Пристань мастеров воздуха мерцала впереди голубоватыми отсветами магического круга. Асиана оглянулась на башню Звездочета, где из распахнутой двери выскочили две королевские ищейки.
Под ногами черной невесты точно мех единорога переливался прозрачный ковер. Если бы кто-то отважился взять лупу и разглядеть смертельный ворс поближе, он бы увидел, что каждая ворсинка — это остро отточенный четырехгранный штык, в любой миг готовый выстрелить на высоту человеческого роста. С порога башни казалось, что Асиану сопровождает бледный луч невидимого прожектора.
— Я попробую! — решительно сказал один из сыщиков, смерив расстояние до жертвы, расплывавшейся в световом круге.
— Нет! Переместившись, ты все равно окажешься за границей ее тела! Это не простая клановая магия. Что-то, доступное лишь советницам.
— Но как ее взять, чтобы она не успела переплавить камни в защиту?!
Старший сыщик тронул напарника за рукав и шепнул одними губами:
— На границе стихий.
Строптивый воздушный шар, висевший под козырьком обрыва как приклеенный, неожиданно взмыл и ударился гондолой в голубую мишень. Этим самопроизвольным маневром он привел юного мастера, топтавшегося на краю площадки, в состояние, близкое к отчаянию. С приближавшегося воздушного змея, под брюхом которого гроздью висели любители острых ощущений, полетели возмущенные возгласы и всяческие обидные слова.
Асиана прыгнула в гондолу. Мальчишка испуганно вскрикнул. Воздушный змей, ожидавший когда освободится посадочный круг, дернулся, заложил крутой вираж и рванул прочь.
— В воздух, если жизнь дорога! — крикнула черная невеста.
Она выдернула из пацана липкий страх, раздавила и оглянулась, воспользовавшись секундной передышкой. Шар запыхтел, раздуваясь. Слишком медленно! Но юркнуть сейчас в туманный проход означало попасть в мудреный лабиринт переходов, открывающийся в башне Звездочета потайной дверью со знаком пирамиды.
В миг, когда мальчишка призвал самый непокорный и злобный из всех ветров побережья, а гондола практически оторвалась от земли, Асиана сняла заклятие, переплавлявшее каменистую почву в смертельное оружие. На секунду раньше, чем следовало — в предплечья впились цепкие пальцы, жгучая петля удавки скользнула к шее.
— Разворачивайся! — отрывисто бросил мастеру один из сыщиков. — Высадишь нас на плато.
— Э-гей! На плато! — радостно закричал юный мастер и раскинул руки навстречу запретным ветрам. Звезды сорвались с небосклона и помчались вскачь. Шар закрутило и понесло в сторону так, что затрещала накрепко спаянная с ним гондола. Королевские ищейки повалились на пол, увлекая стреноженную жертву.
«Ничего, — усмехнулась про себя Асиана, катаясь с ищейками в мягких перьях. — Не только вы знаете магические рисунки и повадки чужих кланов. Теперь и я тоже. Мудрец велел доставить меня живой и невредимой, верно? Кинжалы в ножнах, жертва покорна. Удачный день, господа сыщики»!
— Ты что делаешь, мерзавец?!
Свист ветра заглушил ответ. Мальчишка, сиганувший из гондолы, болтался где-то снаружи, на страховке. Не пристало ему — бесстрашному покорителю воздушного океана, сидеть с пассажирами!
— Он под заклятием! — крикнул второй сыщик, встав на четвереньки. И близко-близко увидел изумрудные глаза пленницы. Удавки ползали по ней точно змеи, которые не находили себе места на раскаленных углях.
— Что такое…
Новый рывок повалил его на пол. Морские ветра сцепились с нагорными. Воздухоплаватель, впавший от их схватки в неописуемый восторг, дергал за усы седые воздушные потоки. И заливаясь истеричным смехом, выкрикивал в ночное небо обрывочные заклинания.
— Я сниму ее заклятие! — закричал напарник откуда-то из-за огромных изумрудных глаз.
— Нет! Он перепугается, мы разобьемся. Просто заставь его сесть!
Шар, растрепанный ветрами, устремился вниз, чудом проскочив между скальными зубцами. Башня, плато и неприветливый край, перекрытый ловушками королевских проводников, остались позади. Совсем близко ветер заигрывал с землей, взбивая пыль на извилистых дрогах. Пора.
Днище гондолы вспорола ослепительная молния. Пленница вывалилась на горный склон. Плетеный каркас, в котором выжгло огромную дыру, содрогнулся и рывком стянул поврежденную диафрагму, тщетно стараясь сохранить целостность корзины. Обгоревший пух вымело напором ветра, который захлестнул оглушенных сыщиков. Без перьевого покрытия взорванная гондола напоминала дырявое переплетение черных ветвей.