Но благородным дамам и господам недвусмысленно намекнули, что совместно разграбив чужой клановый замок и прибрав к рукам несчетное количество реликвий, артефактов и прочих сокровищ королевских ищеек, они могли бы проявить большее великодушие и воздержаться от оскорблений.
Приободрившиеся ищейки проводили победными взглядами Великую матерь, у которой в белоснежных одеждах разом прибавилось черненого серебра, и патриарха стражников, гневно сверкавшего золотом мантии, и кинулись выпрашивать дополнительные привилегии, упирая на то, что злейший враг трона и короны — это не кто иной, как высший маг чужого клана. И если он в любой момент может уйти от погони, хлопнув дверью между мирами, то охота теряет смысл.
Монарх, раздраженный распрями, пригрозил обнаглевшему патриарху ищеек еще одним штурмом кланового замка, уже с участием королевской гвардии. Оскорбленный в лучших чувствах, тот что-то шепнул руководителю проводников, встал и тоже покинул тронный зал. Но слова высшего сыщика заставили короля глубоко задуматься и обратиться к придворному мудрецу за советом.
— Если моих ищеек не будут бояться стражники, сестры Великой матери и проводники, их не будет бояться никто! — пожаловался мудрецу расстроенный король. — А если я дам им то, что они просят, то их начну бояться я сам.
— Вы как всегда правы, ваше величество, — загадочно улыбнулся мудрец. — Вашим ищейкам не стоит покидать мир, в котором они хранят порядок. Одарите патриарха и его советников этой привилегией, и волна недовольства сразу утихнет. А что касается его подчиненных, мы что-нибудь придумаем. Враги вашего величества не ускользнут от правосудия, будьте уверены.
Как любой волшебник, прошедший обучение в клане королевских ищеек, Хас-Сеттен видел руины древних укреплений, почерневшие от боевой магии. Согласно высочайшему распоряжению участок крепостной стены и развалины сторожевой башни оставили на территории замка в назидание потомкам.
— Вот что ждет всякого, кто упивается своим могуществом, вместо того, чтобы преданно служить короне! — говорил наставник юным послушникам, указывая за ограждение. — Не дайте объединиться врагам его величества. Слушайте каждый шорох, угадывайте их следующий шаг и отыскивайте их, где бы они ни прятались.
— А что, если это будет маг высшей ступени… — робко спросил кто-то из ребят, осексяпод суровым взглядом учителя и закончил шепотом. — Если враг все-таки окажется сильнее?
— Значит, ты был ленив на тренировках, небрежен в учебе, и тебе предстоит умереть вместе с ним в волчьей яме… Умереть за своего короля — это великая честь! Вы, случайно, не опаздываете на следующий урок, светлые господа? — поинтересовался наставник и усмехнулся, глядя вслед послушникам, помчавшимся на занятия во весь дух.
Ищейки не имели собственных тюрем, но совсем обойтись без камер предварительного заключения они все же не могли. Возводя первый филиал, они заложили в сердцевине пятиугольника пять глубоких каменных колодцев, которые назвали волчьими ямами. Их стены покрывал защитной вязью сам древний патриарх, который передал секрет своему приемнику. Тот воспользовался знаниями при строительстве пятигранника на Второй Провинции и так же из уст в уста передал секрет следующему. И так дальше, пока не были открыты все Земли отрицательной параллели.
В последнем усилии сыщик, не справлявшийся с добычей, переносил в волчью яму своего врага. Охотник и жертва оказывались надежно запертыми в каменном мешке и, зачастую смертельная схватка, заставляя содрогаться древние стены, продолжалась там до победного конца. Останавливал ее верховный сыщик Провинции или тот из высших магов, кто первым прибывал на место, получив тревожного вестника. Как правило, припоздавшие руководители находили на дне волчьей ямы два трупа. Или изможденного заговорщика и труп ищейки.
Во все времена и при любых правителях маги королевских кланов предпочитали не умирать понапрасну, и на самом деле волчьи ямы использовались редко. Они служили скорее средством устрашения. Считалось, что вырваться оттуда не под силу никому, кроме патриарха королевских ищеек.
Демайтер не ставил цель проверять, так ли это на самом деле. А вот для Хас-Сеттена вся мизансцена выглядела пугающе правдиво: сыщик второй ступени сцепился с противником который оказался намного выше рангом, и по собственной воле угодил вместе с ним в смертельную западню.
Сверху в холодный мрак колодца лился жидкий свет.
Хассет поднял голову и настороженно прислушался к неясным призракам чужих голосов, которые постепенно приближались.