— Твоя жизнь изменится, — глухо сказал он, не повернув головы, как будто обращался к кому-то третьему. — И моя — тоже.
— Ну, пожалуйста, хотя бы объясни мне, что происходит. Пожалуйста!
Она всхлипнула.
— Нет, Даша. Сейчас не лучшие времена для близкого знакомства со мной, — сказал Демайтер. — Поверь, тебе лучше ничего не знать… И не слышать из моих уст никаких объяснений.
И вдруг притихшей Даше пришла в голову удивительная мысль, что возможно устала и запуталась здесь не она одна.
— Где ты был ночью, пока я спала, Демайтер? — спросила она. — Ты куда-то уходил…
— Да, я искал дорогу.
Даша затаила дыхание. Демайтер встал из-за стола.
— Я знаю твой следующий вопрос, — сказал он и совершенно по-человечески зевнул, прикрыв рот ладонью. — Ответ: на закате, не раньше. Мне нужен отдых, Даша. Хотя бы несколько часов сна, иначе я уйду не дальше туманного предела эльфов. Я не хочу ничего тебе рассказывать, чтобы не навлечь беду на нас обоих. Но кое-кто может тебя немного просветить. Сейчас за тобой явится принц Элендрин, сын Оленира. Ты многое поймешь и без моего участия, обещаю.
Демайтер пересек площадку, уселся на Дашину постель — другой тут не было, и посмотрел на девушку снизу вверх.
— Ты умеешь ездить верхом?
— Совсем чуть-чуть. Я каталась на лошади несколько раз.
— Хорошо. Иди с эльфом, ничего не бойся, держись уверенно. Можешь задавать любые вопросы, по возможности — учтиво. Если будут подарки — не оскорбляй дарителей отказом, только не пользуйся сразу, дай мне взглянуть.
Даша недоуменно пожала плечами, и в этот момент ее окликнули из-за навеса.
Туманный предел оказался стеной плотного белесого тумана и полностью оправдал свое название. Перед тем как тронуться в обратный путь Даша бросила туда камень и не услышала удара о землю. Притихший колдовской лес полнился шорохами и странным шелестом неразборчивых слов. На полянах прекрасные эльфы, пели песни дивными голосами. Элендрин, ехавший рядом, рассказывал красивые легенды о том, как их предки покинули Изначальный мира, едва избежав гибели, и обосновались здесь, отгородившись от суетного бытия Туманным пределом. При этом лесной принц сыпал высокопарными эпитетами и непрерывно восхвалял свою расу, чем изрядно Даше надоел.
— А что это за традиция подглядывать за гостями во время утреннего… омовения? — чуть насмешливо и совсем не учтиво спросила Даша, забыв наставления Демайтера. Она была так занята собственными мыслями, так отчаянно пыталась выстроить хоть мало-мальски логичную картину мира, внезапно раздвинувшего границы за пределы привычного бытия, что все остальное попросту вылетело у нее из головы. К тому же она воспринимала эльфа как игрушку с очень сложным механизмом, возможно даже ожившую, но игрушку! Зря.
Лес гулко охнул и ощетинился тишиной. Глаза Элендрина сверкнули недобрым огнем, шелковистая кожа атласных щек на миг утратила свечение. Он расправил острые плечи и вложил в слова всю холодность и презрительность, на которые был способен. Даша на себе испытала тысячелетиями отточенное искусство унижения смертных: взглядом, жестом, словом, легким наклоном головы.
— Разумеется, не для того, чтобы рассмотреть во всех деталях несовершенное тело смертной женщины из племени людей.
Ответ отточенным клинком распорол Дашино самомнение, заставив ее покраснеть до пунцового оттенка. «Глупая Даша, некрасивая Даша», — тут же с готовностью хихикнули из кустов. На секунду девушка задохнулась от страха и смущения, разом осознав себя неимоверно чужой в этом мире. Но сам того не подозревая, водяной лесовичок выручил ее, подбросив свежую тему для разговора.
— Он, наверное, сопровождает нас по вашей воле? — с благоговейным почтением поинтересовалась Даша. Ей даже играть не пришлось. — Кто он такой, принц Элендрин? Могу я это узнать?
— Низшее существо, — нехотя обронил эльф, — вечный сторож, дух наших земель. Когда мои предки пришли сюда, они подарили ему жизнь в обмен на вечное служение.
— Как это невероятно тяжело, — вздохнула Даша, — вечное служение…
«Что со мной будет, если Демайтер отдаст меня им»? — подумала она и натолкнулась на взгляд эльфа — холодный, неприязненный, отчужденный. Предводитель лесного народа смотрел на нее как на жабу, внезапно выскочившую на тропинку. Раздавить или все же не стоит?
Когда Даша вернулась, Демайтер уже не спал. Он сидел под навесом прямо на земле и чертил вокруг себя странные трехмерные фигуры, то обретающие, то теряющие глубину и ртутный блеск. Тоном, не терпящим возражений, он повторно загнал уставшую Дашу в каменную купель.