— Первородная тьма породила Изначальный мир, — негромко начал Марграл, — населенный перворожденной нежитью. Побочным эффектом акта творения стал Отблеск — язык тьмы, оторвавшийся от тела Изначального мира, и в страдании по нему родивший свет. Но тоска по истинной природе тяготела надо всеми порождениями света от начала времен.
— Я знаю, — тихо подхватила Асиана.
Легенда об Изначальном мире с точки зрения нежити — основа основ обучения в клане Великой Матери. Ее рассказывали юным послушницам на вводном занятии первой ступени.
— Отблеск так стремился соединиться воедино с Тьмой, что ринулся навстречу, позабыв о фатальной разнице природы света и тьмы. В результате столкновения Изначальный мир распался на светлые и темные миры и их осколки. Все так?
Она нарочно сократила рассказ и тактично обошла вопрос о том, как оторванные части тел нежити породили низших существ — людей, и как свет напитал их кровью, украденной из темного мира.
— Да, все так. Но свет нестабилен и недолговечен. Когда он истратит последний луч, мир обретет утерянную гармонию. Земли и осколки, погруженные во мрак, потянутся друг к другу, соединятся вновь и обретут былое величие, поглотив слабых в угоду сильным. Это азы истории, Асиана. Говорят, перед единением наступит эпоха легенд. Что это, — Марграл обвел рукой вокруг, указывая на замерших исполинов, — как не ее начало?
Асиана не могла с ним не согласиться. Дремлющая армия не бутафория, не магический артефакт, не эндемик осколка. Здесь действительно бился до предела замедленный пульс Изначального мира, заставляя волшебницу из племени людей и темного князя нежити одинаково вздрагивать в предчувствии великих событий.
— В момент катастрофы река жизни встала на дыбы, повернула вспять, а потом застыла в жилах темного народа до времени исполнения легенд, — продолжал Марграл. Сейчас, в его облике, голосе и выражении лица как никогда ярко проявлялись человеческие черты.
— Я знаю, мой господин, — снова подтвердила Асиана.
— Это то, что знают все, — кивнул Марграл, — то, что знал я перед тем, как сбежать из замка, спасаясь от разъяренных братьев. В конце концов, после долгих лет странствий, я натолкнулся на этот архипелаг.
— Он населен? — поинтересовалась Асиана, — Этот архипелаг в Срединном море?
— Отдельные острова населены, но в целом — как видишь место довольно безлюдное, — Марграл успешно увильнул от скрытого вопроса. Асиана пока так и не поняла, на осколке они или нет.
— Удивительные истории рассказывают здесь жители побережья. Якобы некоторые из нас, темных, имеют двойников в иных измерениях, разбросанных по Великой оси. Одна легенда гласит, что это лишь бледные отражения, и они есть у каждого жителя темных территорий, другие — что это полноценные близнецы, которыми дано обладать избранным. Третьи вообще мелят несусветную чушь. Лишь однажды я услышал то, что похоже на правду. Не буду утомлять тебя пересказом всей легенды, уж очень она приукрашена и запутана. Скажу лишь то, что я из нее почерпнул.
У перворожденных темных было нечто, что на некоторых осколках люди называют душой. Некая магическая суть жившая в теле. В момент катастрофы, когда Изначальный мир разрушился, разрушились и перворожденные. Их тела остались в нашем мире, а магическая суть оказалась в другом. И нет такого туманного прохода, что ведет туда.
— Подожди, Марграл! Из растерзанных тел нежити появились люди, разве нет? И теперь они кормят вас и хранят вашу кровь, чтобы великий темный народ смог дожить до времени исполнения легенд. Разве не так тебя учили? — прошептала удивленная Асиана. С недавних пор ей казалось, что версия нежити не лишена грубоватого очарования. Советницы первой лиги — продажные и мелочные, годились разве что на корм свирепым тварям из сопредельного мира.
— Как бестрепетно ты говоришь это, любовь моя, — ухмыльнулся Марграл, — тебе, должно быть, и самой нравится на вкус человеческая кровь. Совсем не то, что звериная…
Тонкий налет человечности слетел с него. В глубине глаз разгорелось рубиновое пламя. Бледные пальцы нервно зашевелились, загребая воздух.
— Легенда не лжет. Перед тобой перворожденные дети Тьмы, Асиана!
— Откуда такая уверенность? — поинтересовалась Асиана, отступив на шаг. Заслушавшись Марграла, она подпустила его к себе непозволительно близко.
— Я принес им не одну жертву, — пояснил Марграл, погладив ладонью ближайшего истукана. — На бастардов они реагировали лучше, чем на людей и нежить по отдельности. Согласись, в наши дни полукровки — единственное свидетельство того, что единение миров неизбежно. Если такие разные сущности как люди и нежить могут обзавестись совместным потомством, — Марграл самодовольно похлопал себя по груди, в которой медленно отсчитывало удары человеческое сердце, — то рано или поздно слияние произойдет.