— Ну, Илья Владимирович?
— Номер жетона: девяносто девять, еще раз девяносто девять, шестьдесят три, так? — спросил Илья со своего места.
— Да, — кивнул майор.
— Три плюс шесть — тоже девять! «Четыре девятки и девять сверху». Помнишь пирамиду Демайтера? Ее верхушка соответствует последней девятке — Идеальному миру, над которым расположен источник невиданной силы.
— Хм… Ну я помню, что дальше?
— Петр Кашицын пришел на соколки с самой вершины пирамиды! В его мире смешаны черты обеих параллелей: СКМ и нашей Федерации.
— Уверен?
— Не на все сто. Мало данных.
— А при чем тут аврал с бортовым журналом?
Илья подавил желание отстегнуться, вскочить и начать оправдываться. Его уверенность, спровоцированная внезапным озарением, таяла на глазах.
— Есть такая легенда, популярная у пилотов дальнего космоса и космодесантников. О Неназванном капитане, который упал в черную дыру и с тех пор ищет выход, — Илья стушевался и понизил голос, — его отправили испытывать технологию сверхсвет. Якобы это был секретный проект… Климович ее хорошо знает.
Илья оглянулся, ища поддержки. Лейтенант Шемякин и сержант Семенов удивленно уставились друг на друга через проход. И они, и несчастный Кашицын, вообще перестали понимать, что происходит. Коля смущенно кашлянул из багажного отсека. В бимеханическом скафандре он не помещался в обычное кресло, и не успев переодеться, закрепился в нише, в которой обычно «жила» пустая «Игуана». Логинов чуть прикусил губу и, глядя на Климовича, жестко обронил:
— Отставить. Я слышал «сказку на ночь». Дальше, Илья.
— Я считаю, что мы нашли посадочную капсулу Неназванного капитана. Этот вектор — одна из его неудачных попыток. Лишняя девятка в личном номере завела его сюда, откуда до нулевой параллели рукой подать! Но он не дотянул до полноценного мира, упал на осколках…
Логинов на секунду прикрыл глаза и резким движением положил ладони на спинки кресел по обе стороны прохода. Шемякин с Семеновым, которые тихонько ухмылялись и многозначительно перемигивались, подпрыгнули в креслах и выпрямились, глядя прямо перед собой. Илья через силу закончил мысль:
— Неназванный капитан вечно ищет выход в родное измерение и время, стремится вырваться из замкнутого круга, в который угодил, пройдя горизонт событий черной дыры. Материализуется в непредсказуемой точке пространства-времени и как только понимает, что промахнулся, снова уходит…
— В черную дыру, — безжалостно уточнил Логинов.
Илья не выдержал его взгляда и опустил голову.
— Оригинальная гипотеза, Илья Владимирович, — ровным голосом провозгласил Владимир Логинов, — но она не объясняет, почему именно в этот день и час мы висим над осколком в полной готовности.
— Послушай, Владимир, ты не слишком… — пробасил наискосок от Ильи доктор Шевцов.
— Отставить!
Подчинившись приказу, Шевцов замолчал на полуслове.
— Так почему, Илья?
Логинов знал, что именно собирался сказать судовой врач. Майор тоже помнил первый совместный рейд с Ильей Лапиным. Он видел, что только Илью держал за равного королевский стражник, и что во многом благодаря Илье они смогли тогда вернуться с минимальными потерями. В последнем вопросе прозвучал не столько металл, сколько неподдельный интерес. Но стало только хуже. Илья почувствовал, что краснеет. По телу прошла судорожная волна… Нет! Это не по телу — по спинке кресла прошла волна дрожи! Затрясло трансфер.
Над упавшим звездолетом зажглась ослепительная синяя точка и заметалась, как бракованная петарда. Ее режущий свет располосовал ночное небо. В высотных прорехах погасли звезды и заклубился чернильный сумрак, выбухая из небесных ран. Рвущая небосклон звезда скатилась вниз, врезалась в кабину посадочного отсека и погасла. Трансфер мелко дрожал. Логинов, не договорив, бросился в кабину пилотов:
— Паша, уходим. Назад!
— Вперед! — одновременно крикнул Илья с места.
— Твою мать!
Пилот Паша, не обращая внимания на усиливающуюся вибрацию, убрал руки от пульта, перегнулся через подлокотник пилотского кресла и очень спокойно, но достаточно громко спросил:
— Так куда? Не договорились, да, Илья?
— Илья, командуй! — крикнул Логинов.
— Мерт… тьфу! Петьку в кресло второго пилота, быстро! — заорал Илья. — Его инком на меня! Гаси огни и отходи к границе осколка.
Над упавшим звездолетом крутилась небольшая спираль, превращаясь в зеркальную воронку. В ней отражались поначалу только вращающиеся деревья, а затем — речка, небо, песчаная отмель и бортовые огни трансфера.