По дороге в клановый замок Асиана-Ал-Мерита не проронила ни слова. На допросе — ни единой слезинки. Тень Анги металась по стенам, хлопая крыльями, мешая сестрам высшей ступени задавать вопросы с пристрастием. Замок гудел как растревоженный улей.
Эфемерные вестники, отяжелевшие от сплетен, метались между кельями с нехарактерным жужжанием и сталкивались друг с другом. Послушницы и сестры первых ступеней шептались по углам о том, при каких обстоятельствах гарнизон боевых магов лишился одного из командиров. В дело вынуждена была вмешаться сама Великая Матерь.
— Раз он погиб, я всецело отдамся служению, — бесстрашно заявила ей Асиана и снова замолчала.
Великая, которую отвлекли от забот государственной важности, раздраженно хлопнула дверью. Как патриарху, ей не хотелось терять лучшую ученицу клана. Никому из юных послушниц и молоденьких сестер раньше не удавалось уйти от погони туманными проходами. Этот навык нарабатывали годами. Советницы первой лиги разводили руками и не скрывали удивления. В восемнадцать лет Асиана, еще не став черной невестой, умудрилась зачать от любимого мужчины, выносить, родить в тот срок, который посчитала нужным, скрыть следы… Никому из советниц, которые в свое время тоже проходили испытание либо не приходило в голову ничего подобного, либо не удавалось это осуществить.
Тогда Асиана предстала перед Мозаикой в первый раз.
— Ты должна была родить мальчика наместнику западных территорий Пиру-Ун-Минесу. Незаконнорожденный сын скомпрометировал бы его в глазах высшего света Седьмой провинции и вступил бы в соперничество с законными наследниками. Королевские мудрецы уже подготовили угодного короне преемника, — Великая Матерь тяжело роняла слова обвинения, — ты покусилась на планы короля. Ты тратишь мое время. Оправдайся, если сможешь!
— Иди, найди, обольсти, роди и откажись, — слово в слово процитировала Асиана наказ наставницы и упрямо задрала подбородок, — мне было сказано так. Я нашла, обольстила, родила и отказалась!
Мозаика издала каменный стон и после долгой-долгой паузы произвела на свет бриллиант размером с просяное зернышко в обрамлении изумрудной пыльцы.
— Что ж… — произнесла Великая, удивленно вскинув ниточки бровей, — я подумаю, какое искупление облегчит твою участь и как нам использовать тебя в дальнейшем.
Асиана зажмурилась от нахлынувших воспоминаний. Не может быть? Верь себе, Асиана-Ал-Мерита! Если не себе, то кому? Чей еще крик о помощи можно услышать из другого мира, сквозь границу туманов…
— Где они?! — очнувшаяся Женька вскочила на ноги. — Ты кто?! Ты их видела? Видела?! Где Даша? Эй, с тобой все в порядке? Даша! Да-ашка! — Женя прислушалась и снова принялась тормошить девушку, которая сидела на дороге, закрыв лицо руками. — Вставай! Вставай же! Вдруг они вернутся?!
Женька схватила Асиану и начала поднимать, но та, казалось, не понимала, что происходит и, безвольно уронив руки, смотрела на Женю, не отрываясь, широко открытыми глазами.
— Да просыпайся, — не сдавалась Женя, — просыпайся, твою мать! Тут черте что творится… Надо Петьке помочь, его к дереву привязали! Куда они все разбежались… — она отпустила безучастную незнакомку, — Да-аша!
Женя ощупала руками шею и боязливо оглянулась на машину, все так же стоявшую у обочины с распахнутыми настежь дверями. В салоне жигуленка тускло горела лампочка — единственный источник света в туманной мгле, укутавшей дорогу. Стемнело так быстро, словно кто-то опрокинул с неба ведро чернил. Женя тряхнула головой, силясь вспомнить, что произошло. Нет, туман все-таки был в голове, а на дороге — обычная летняя ночь.
— Как тебя зовут? — вдруг спросила девушка, неведомо откуда появившаяся у развилки.
— Женя. А тебя? — Женька испуганно отступила на два нетвердых шага — у нее кружилась голова и немного заплетался язык. — Ты как здесь оказалась вообще? Ты… из Сосноборска? — Женька понизила голос до испуганного шепота. — Они тебя укусили?!
Незнакомка, наконец, соблаговолила подняться на ноги.
— Женя. Так коротко? Меня зовут… Э-э… Ася. Да, я рядом живу. Вот домой возвращалась, и вдруг такое… — Асиана искренне надеялась, что подыгрывает в тему. — А что тут, кстати, случилось? У меня будто в тумане все.
Она выглядела еще более испуганной, чем Женя. И совсем, совсем беспомощной.
— И у меня тоже! У нас с Дашкой машина заглохла… Вот блин! Лампочка! Сейчас аккумулятор посадит — вообще не заведем никогда! Он и так там дохлый.