- И не останется больше людей, одни ульгарлы? - воскликнул Кьюлаэра. Нет, Миротворец! Мы должны помешать этому!
- Это зависит от тебя, - сказал старик, пристально глядя на него.
Кьюлаэра ответил взглядом на взгляд, понимая смысл этих слов, чувствуя холод внутри, но, заглянув в свое сердце, он обнаружил, что оно по-прежнему полно решимости, и на этот раз он был серьезен. Он не уступит мир Боленкару и ему подобным!
- Как я смогу победить этого всемогущего врага? - прошептал он.
- С магическим мечом в руке и с помощью отважных друзей, - ответил мудрец.
- Где я найду магический меч?
- Я выкую его для тебя, поскольку прежде, чем стал мудрецом, и еще раньше - до того как стал шаманом, я был кузнецом.
Йокот вздрогнул и в страхе посмотрел на Кьюлаэру.
- Но чтобы выковать этот меч, нужно добыть магическое железо, - сказал мудрец.
- Звездный Камень, - прошептал Йокот.
- Звездный Камень? - Китишейн посмотрела сначала на гнома, потом на Миротворца. - Это осколок меча Ломаллина, упавший на землю на севере?
- Да, - спокойно ответил Миротворец.
- Осколок меча бога! - даже Кьюлаэра был потрясен. - Боги всемогущие! Получилась бы непобедимая сталь!
- Именно, - согласился Миротворец.
- Поэтому Боленкар и поставил на тропе стража, чтобы не пропустить нас! - воскликнула Китишейн.
- Фучана? - спросила Луа.
- Фучана, - подтвердил Миротворец, - и только что сраженного тобой людоеда. Одна из любимых отвратительных утех Улагана - наблюдать, как растут подобные чудовища. Он порождает их посредством магии, потом уродует их. Его сын научился этой извращенной игре и занимается ей до сих пор; его магия не идет ни в какое сравнение с магией улинов, но на такое он способен, хотя, надеюсь, это дается ему с большим трудом. Расы людоедов не существует, я думаю, что Боленкар породил его, случив гиганта с человеческой женщиной.
- Как смогла женщина пережить такое? - закричала ужаснувшаяся Китишейн.
- Скорее всего не смогла, а зародыш смог. Боленкар поддерживал его рост магией, дал ему родиться, вырастил его уродующими заклинаниями и отправил выслеживать нас.
- Вот почему он напал на нас! - воскликнул Кьюлаэра. - Он был создан для этого!
- И нашел нас! И он не последний. Впереди лежат земли, населенные людьми. Неизвестно, кто там может скрываться под личиной охотника.
- Не только под личиной чудовища? - спросила Китишейн.
- Не только, - подтвердил Миротворец. - Он может иметь своих лазутчиков и среди людей, друзья мои, и в прочих расах. Они будут нам препятствовать, порой неожиданно набрасываться на нас.
Все обменялись беспокойными взглядами, только Луа заметила, что мудрец назвал их своими друзьями.
- Откуда ты все это знаешь, Миротворец? - мрачно спросил Кьюлаэра. Откуда ты знаешь про осколок меча Ломаллина?
- Я его видел, - ответил мудрец.
- У тебя бывают видения? - спросила Китишейн, а охваченный благоговейным ужасом Йокот молчал.
- Да, - признался старик.
- Но ты не сказал, что это одно из них, - заметил Йокот.
Миротворец повернулся к нему с едва заметной улыбкой и покачал головой:
- Нет, не сказал.
***
Два дня спустя они миновали новый перевал и увидели, что впереди больше нет гор.
- Равнина! - прошептала Луа. - Я уже забыла, как они выглядят.
- Ну что ты! - улыбнулся Йокот, подойдя к ней. - Нам ли, выросшим под землей, радоваться такой местности!
Она улыбнулась ему, он ей, но маски скрывали выражения их лиц.
Путники шли по краю обрыва и рассматривали долину. Склон горы под ними переходил в зеленую равнину, разделенную на части тремя реками. Одна стекала с гор позади, другая - с гряды, возвышавшейся вдали, а третья прокладывала путь вдоль долины. Все три встречались далеко на востоке, и в месте слияния теснились какие-то постройки. Между рекой на севере и той, что текла на восток, возвышался замок. Шел сбор урожая, и долина пестрела лоскутами земли разных оттенков. По полям были разбросаны хижины.
Китишейн дрожала - то ли от простуды, то ли от озноба.
- Не нравится мне этот замок, Миротворец.
- Мне тоже, - пробурчал Кьюлаэра, вскидывая поудобнее мешок. Спустимся и посмотрим, что там к чему.
Он двинулся было по тропе, но Йокот остановил его, схватив за колено:
- Постой, Кьюлаэра, подумай! А вдруг это одна из тех ловушек, о которых нас предостерегал Миротворец?
Воин мрачно покосился на гнома, но догнавший Миротворец подтвердил:
- Все может быть, Йокот. Мысль верная.
- Да, все может быть, - кивнул Кьюлаэра, - но ты. Миротворец, говорил о препятствиях, а не ловушках. Так пойдем и преодолеем это препятствие!
И Кьюлаэра зашагал вперед. Йокот обескураженно посмотрел на Миротворца Тот лишь пожал плечами.
- Что тут скажешь? Он прав, я говорил: будут препятствия Мы не можем их обойти, нам придется их преодолевать - да и горы не позволят нам пойти в обход. Вперед.
Гном вздохнул и последовал за мудрецом, а тот - за воином, сгорающим от желания ринуться в бой. Остальные не слишком охотно пошли за ними.
В этот день они проделали значительный спуск и остановились на ночлег. На следующее утро забрались на самый низкий холм в предгорьях и увидели перед собой деревню.
Деревня оказалась просто-таки нищей. Крыши из темной, гнилой соломы, потрескавшиеся глинобитные стены. Жиденькие струйки дыма. Вся трава вокруг была вытоптана солдатскими сапогами. Солдаты сжимали копья и вглядывались в робких сельчан, как будто ожидали бунта. Посреди деревни на высоком скакуне восседал укутанный в меховой плащ человек. Он следил, как солдаты выносят из хат мешки с зерном и грузят их на телегу, на другую телегу заталкивают свиней рядом с клетью для кур, полной отобранной у испуганных крестьян птицы. Подле телеги покорно стояли две коровы; солдаты тянули к ним третью. Другие вытаскивали из хаты визжащую девушку. Следом за ней выскочил старик, бросился на солдат, но подоспевшие к тому товарищи быстро сбили старика с ног.
- Мерзавцы! - воскликнула Китишейн. - Ты можешь им помешать?
- Да, но это означало бы развязать войну, - сказал мудрец. - Разве у нас есть время на это?
Солдаты впихнули в телегу девицу рядом со свиньями, привязали ей руки к птичьей клетке, ее крики захлебнулись в рыданиях. Человек в меховом плаще дал знак, возницы щелкнули кнутами. Телеги покатились по деревне, солдаты выстроились спереди и сзади. Обоз двинулся по единственной дороге, ведущей в сторону холма, на котором высился замок.