Вдруг на голове человека в плаще блеснул золотой ободок - Корона! присвистнул Йокот. - Он король!
- Можешь называть его так, - презрительно сказал Миротворец. - В городах на юге его вряд ли сочли бы королем и даже не назвали бы правителем, поскольку он правит лишь несколькими племенами варваров. Скорее его назвали бы главарем.
Кьюлаэра нахмурился:
- Пусть так, но здесь, на севере, среди нас, варваров, он - король!
- Да, и подчиненные ему земли достаточно обширны, так что могут составить честь королевскому титулу, - подтвердил Миротворец, - правда, людей маловато, но здесь, где варварские земли граничат с землями более культурных племен, этот главарь со своим отрядом - единственный, кто способен править.
- Король он или нет - он негодяй! - пылала возмущением Китишейн. - Как посмел он забрать себе девицу вопреки ее желанию! А на эту кучу зерна взгляните! Сомневаюсь, что он оставил жителям деревушки достаточно еды, чтобы они сумели пережить зиму! - Она повернулась к Кьюлаэре. - Ты ничего не можешь сделать, чтобы остановить этих мерзавцев?
- Могу, но только прямым попаданием. - Лицо Кьюлаэры застыло, он говорил, почти не разжимая губ. - Их сорок против нас четырех, к тому же все хорошо вооружены.
- Как же тогда мы спасем ее?
- Прежде чем ответить, нужно посмотреть и поразмыслить, - ответил Йокот. - К тому времени, как мы доберемся до деревни, солдаты будут уже далеко. Вперед, соратники. И он двинулся вниз по тропке, не дожидаясь остальных. Никто не стал спорить. Луа обернулась, отвернулась и обернулась снова.
- Чему ты улыбаешься, Миротворец? Ведь страшное зрелище!
- Верно, но соратники - хорошее слово, - ответил мудрец. - Пойдем послушаем, что скажут сельчане, Луа.
Люди сказали им о многом уже тем только, что все попрятались, стоило путникам появиться. Когда они вышли на круг вытоптанной земли посреди горстки лачуг, Кьюлаэра огляделся и озадаченно нахмурился:
- Почему они убежали. Миротворец? Нас же всего четверо!
- Четверо, но с оружием, и неизвестно кто, - ответил мудрец. - Гномов никто никогда не видел при свете солнца, кто знает, как действует их магия? Нам надо завоевать их доверие, Кьюлаэра, хотя бы настолько, чтобы они разговорились.
- Давайте я попробую. - Китишейн дотронулась до руки мудреца, он изумленно обернулся, но она уже смотрела в другую сторону и кричала безмолвным лачугам:
- Эй, люди добрые! Мы чужестранцы, разгневанные тем, что только что здесь произошло! Выходите и расскажите нам о том, чего мы не видели!
Деревня хранила молчание.
- Ну, пожалуйста, - крикнула Луа, сорвала очки и прищурилась, хотя день был пасмурный. - Я не причиню вам зла, и ни один из моих соратников тоже! Йокот, сними маску!
Йокот неохотно стянул маску и зажмурился.
- Видите! Мы почти ослепили себя, чтобы показать вам, что мы не опасны! - кричала Луа. - Наша лучница сняла тетиву с лука, наш мудрец хочет послушать вас и помочь вам! Пожалуйста, расскажите, что здесь произошло!
Отчаяние в ее голосе бередило душу, и наконец из одной лачуги вышла старуха.
- Мою дочь забрали, чтобы она удовлетворила похоть короля. Что может быть ужаснее?
- Ничего, - ответила Китишейн, - но возможно...
- Месть! - воскликнул Кьюлаэра, его глаза вспыхнули.
Женщина опешила, как и соратники Кьюлаэры, но заговорила хриплым, испуганным голосом:
- Как вы сможете отомстить королю?
- Он такой же человек, как и все, - ответил Кьюлаэра, - его легко можно наказать или убить.
- Это поможет моей дочери? - Глаза женщины наполнились слезами.
Луа бросилась с ней с криком отчаяния, чтобы обнять. Женщина испуганно отшатнулась, посмотрела, потом упала на колени и, рыдая, обняла девушку-гнома.
Кьюлаэра огляделся, осмотрел всех, кто выглянул из дверей, осторожных, испуганных. Там и тут в глазах крестьян вспыхивала злоба. Он повернулся к Китишейн:
- Если не месть, то что?
Она посмотрела на него и медленно произнесла:
- Мы можем положить этому конец. Может, мы помешаем ему впредь творить подобное.
- И все? - закричал Кьюлаэра. - Быстрая смерть? А страдать за все причиненные страдания он не будет?
- Кроме смерти, есть и другие наказания, - сказала Китишейн, задумчиво разглядывая Кьюлаэру. Казалось, она пытается что-то понять. - Для человека, обладавшего властью, будет мучением тюрьма, но мы должны быть уверены, что он это заслужил.
Кьюлаэра гневно вскрикнул и отвернулся, а Китишейн сказала жителям:
- Мы найдем способ, люди добрые, как наказать вашего короля, но нам надо побольше узнать о нем, прежде чем выступить против него. Выходите и расскажите нам о нем.
Крестьяне робко и испуганно вышли из своих лачуг.
Глава 13
- Что еще вы хотите узнать? - спросил какой-то крестьянин. По его обветренному лицу ему можно было дать от тридцати до пятидесяти лет; плечи его были плотными и широкими, как брус, ладони огрубели, превратившись в сплошную мозоль, рубаха и штаны были рваные и в заплатах. - Он отнял у нас весь урожай и забрал скотину.
- Он ничего вам не оставил? - спросила Китишейн. Мужчина пожал плечами:
- Столько, что еле хватит дотянуть до весны. - Еле-еле, - добавила какая-то женщина. - От житья впроголодь вы наверняка болеете, - сказал Миротворец. - Сколько вас умирает каждую зиму?
Крестьяне изумленно посмотрели на него, многие вздрогнули от неожиданности.
- Зима - время смерти, - просто ответил мужчина.
- Он всегда был столь жесток и жаден, этот ваш король? - спросила Китишейн.
- Не всегда, - проскрипел один из стариков, и люди разошлись, чтобы он, опираясь о посох, смог доковылять до Китишейн.
- А что же было? - спросила она.
- Когда умер его отец и он стал Королем Северных Границ, он сказал нам, что будет печься о нашем благе, и мы возликовали, хотя некоторые старики говорили, что стоит подождать и посмотреть, поскольку то же самое в молодости говорил король-отец. Но Король Орамор начал хорошо, он искал способы нас защитить.
- Защитить вас? - нахмурился Кьюлаэра. - От кого?