- Обращается с ними, как со скотом, когда должен считать их равными себе? - Йокот едва заметно улыбнулся. - Что ж, пожалуй, ты прав, хитрец.
Кьюлаэра злобно покосился на гнома, не понимая, что он услышал, похвалу или оскорбление, но Миротворец согласно кивнул:
- Верно сказано, Йокот, очень верно! Да, Кьюлаэра, это нехорошо, очень нехорошо, когда король так относится к своему народу. Но нет никакого смысла наказывать этого короля, пока мы не избавим его от дворецкого, который его совратил.
Кьюлаэра мрачно посмотрел на него:
- Как это так?
- Ты накажешь короля, а дворецкий снова подговорит его, стоит только тебе уйти. Убьешь короля - дворецкий примется за его наследника, если тот не будет уже к тому времени испорчен матерью.
- Так как же быть? - спросил Кьюлаэра, упершись руками в бедра. - Я должен убить и дворецкого, и его хозяина, чтобы освободить этих людей?
Крестьяне отпрянули с криками ужаса.
- Не нужно убивать короля, иначе его наследник будет еще хуже, объяснил Миротворец. - А дворецкого надо убить и нужно предостеречь короля, чтобы не связывался с подобными негодяями, ибо я сомневаюсь, что он и королева не являются посланцами Боленкара, получившими от того задание настроить короля против своего же народа, а народ против короля. - Он повернулся к крепостным. - Никто не подговаривал вас взбунтоваться?
Крестьяне нервно переглянулись, потом старик сказал:
- Да... Один солдат пришел насиловать наших дочерей, но те прогнали его, и тогда он стал обзывать нас трусами.
- Он тоже посланец злобного сына человеконенавистника, - сказал Миротворец. - Но больше всего вы должны остерегаться дворецкого, поскольку главной причиной ваших бед является он. Без него король просто пришел бы к вам снова и понял, что он наделал, в кого превратился - Тогда я убью дворецкого! - Кьюлаэра развернулся и зашагал по направлению к замку.
- Постой, Кьюлаэра! - воскликнула Китишейн, бросившись за ним вслед. Ты идешь прямо в воровское логовище, тебя там убьют на месте!
- Кто не хочет, может не идти, - бросил верзила через плечо. - Что до меня, то я иду бороться за справедливость!
Китишейн опешила, потом снова кинулась за ним. Стоило ей сделать несколько шагов, как она заметила, что Миротворец бежит вместе с ней.
- Что ты с ним сделал? - закричала девушка. - Когда я впервые увидела его, он вообще не понимал, что такое справедливость, и считал, что хорошо то, чего хочется ему!
- Не так-то он был прост, - с улыбкой отвечал старик. - Мне нужно было только вывести на поверхность сокрытое в нем.
За ними, задыхаясь, еле-еле поспевали гномы. Йокоту все же удалось несколько раз выругаться на бегу.
Догнав Кьюлаэру, Китишейн и Миротворец перешли на быстрый шаг, а гномы - на медленный бег. Одного взгляда на лицо воина было достаточно, чтобы отказаться просить его пойти медленнее На полпути к замку из-за изгороди, шедшей вдоль дороги, неожиданно поднялись солдаты с алебардами. Шестеро загородили путникам дорогу, шестеро позади.
- Дурни! - закричал предводитель отряда. - Думаете, что в деревне нет лазутчиков короля? Караул на стене замка заметил вас и выслал к королю гонца. Тот взял половину личной охраны с собой, а другую половину оставил здесь, чтобы встретить вас - один сельчанин прибежал и поведал нам ваши слова! Теперь выкладывайте, что вы задумали, иначе мы повесим вас, не дав вам даже оправдаться.
Йокот что-то забубнил, принялся водить руками, даже Луа явно пыталась приготовиться к драке. Кьюлаэра прищурил глаза, он готовился к броску.
- Стой! - закричала Китишейн. - Мы же хотели идти к королю!
Кьюлаэра вздрогнул, постепенно успокоился и оскалился по-волчьи. Йокот перестал бубнить. Миротворец медленно кивнул, одобрительно улыбнулся. Кьюлаэра обернулся к предводителю отряда:
- Что мы задумали? Мы идем к королю, солдат! Веди нас к нему!
- Ох, уж к нему-то мы вас непременно отведем, - ответил предводитель. - Мы приведем вас к нему живыми, а от него вы уйдете со смертными приговорами! Ну, давайте да постарайтесь быть поосторожнее в своих желаниях!
Остававшаяся за изгородью часть солдат вышла на дорогу, окружила пленников со всех сторон, и предводитель повел всех по склону холма к замку.
Луа потянула Миротворца за рубаху. Он взглянул на нее с вопросительной улыбкой, наклонился и усадил девушку-гнома на плечо.
- Миротворец, - прошептала она, - мне страшно представить, что сделает Кьюлаэра, когда увидит короля!
- А как насчет того, что сделает король с ним?
Луа нахмурилась, задумалась и покачала головой:
- Нет, я думала только о том, что способен вытворить Кьюлаэра.
- Такая забота о своем соратнике похвальна, - сказал ей старик, - но ты могла бы вспомнить о том, что их намного больше, чем нас.
Луа поджала губы и сказала:
- Почему-то это меня не беспокоит. Почему?
- Интересный вопрос, - ответил Миротворец. - Давай посмотрим, может, Кьюлаэра знает ответ на него.
***
Королевские покои были роскошны, все сияло от постоянной полировки, обивочные ткани были новыми, со сложными узорами. Огромное резное королевское кресло стояло на возвышении. На голове короля сверкала корона. Когда-то он был молод и горяч, теперь он достиг среднего возраста, отрастил брюшко, набрался безразличия. В его улыбке мелькнула тень жестокости.
- У вас какое-то дело ко мне? Наверное, вы хотите убить моего дворецкого? - спросил он.
Долговязый, в парчовом одеянии мужчина, стоявший позади его кресла, недобро улыбнулся.
Кьюлаэра напрягся, прищурил глаза. Китишейн остановила его, взяв за руку. А Миротворец сказал:
- Ты хорошо осведомлен. Тем не менее, господин Мэлконсэй, мы сохраним тебе жизнь, если ты немедленно и навсегда покинешь это королевство и отправишься домой, к своему настоящему владыке.
Тревога блеснула в глазах Мэлконсэя, а король Орамор сказал:
- Это я сохраню вам жизнь, если вы не будете предпринимать попыток убежать из моей темницы. Ты что, скиталец, обвиняешь моего дворецкого в том, что он вражеский лазутчик?
- Нет, король, я обвиняю его в подстрекательстве, в том, что он оказал на тебя влияние, и ты нарушил договор с Аграпаксом. Гони от себя этого искусителя и помирись с Чудотворцем! Расплатись с ним, пока клятвоотступничество не сгубило тебя!