- Потому что это наши горы, и всякий желающий пройти через них обязан нам платить!
Свиба побагровел, его люди сделали шаг вперед, их мечи блеснули.
- Какова дань? - спросила Китишейн.
- Две десятых от всего, что вы несете. Девушка нахмурилась:
- Не многовато ли, а? Если вы со всех столько дерете, что же одеты так плохо?
Последнее было справедливо: на горцах были шерстяные штаны и рубахи изношенные, в заплатах. Волосы сальные, растрепанные, бороды всклокоченные.
- Одну часть нам, вторую нашему богу! - рявкнул Свиба - Показывайте, что у вас в мешках!
- Какому богу? - поинтересовался Миротворец. Тон мудреца привел Свибу в негодование, он сказал:
- Его зовут Ваханак. Вы должны поклониться ему, раз пришли сюда!
- Я слыхал о нем. - Голос Миротворца стал еще жестче. - Он требует в качестве жертвоприношений не только дань, но и жизни. Кого из нас вы собираетесь принести ему в жертву?
Горцы опешили от неожиданности и что-то забормотали в испуге. Свиба тоже на миг пришел в замешательство, но тут же взял себя в руки и выдавил злую улыбку:
- Жизни всех чужестранцев отдаются богу. Раз уж вы сами догадались, что вы в ловушке, уберите руки за спину, чтобы мы вас связали; нам лучше убить вас на алтаре, чем здесь, на перевале, хотя и это мы можем сделать, если потребуется.
Кьюлаэра прищурился, скинул мешок со спины, сжав одной рукой лямки и высвободив другую для меча. Сундук, окованный медью, послужит и славным щитом, и отличным оружием.
Глаза Свибы одобрительно и с облегчением блеснули.
- Формил! Возьми у него мешок. Но не успел Формил двинуться навстречу своей неминуемой гибели, как Миротворец сказал:
- Вы не получите мешков, пока мы своими собственными глазами не увидим вашего бога. Если мы должны умереть на его алтаре, мы сначала взглянем на него.
Кьюлаэра резко повернулся и озадаченно посмотрел на старика.
- Как пожелаете, - хмыкнул Свиба. - Давайте руки!
- Нет уж, наши руки останутся свободными, чтобы мы могли идти по горам. Мешки мы понесем сами. Можете окружить нас, если вам так хочется, но мы пойдем к вашему богу как свободные люди - по собственной воле, а не как пленники.
Горцы замешкались. Свиба пробурчал:
- Как пожелаете. Всякий волен выбирать себе судьбу. Ну, вперед!
И он взмахнул копьем.
Миротворец зашагал вперед. Чемоям пришлось поспешить, чтобы сомкнуть ряды впереди него. Часть из них выстроились сбоку от процессии, а замыкал шествие Свиба с шестью воинами, все были хмуры и держали копья наготове.
- Не знаю, что ты там задумал, - крикнул Свиба, - но у тебя ничего не выйдет!
Почему же тогда горцы чувствовали себя не вполне уверенно? Кьюлаэра вскинул мешок на плечи и поспешил вслед за мудрецом. Он уже был готов обрадоваться, если бы кто-нибудь отнял у него золото и избавил его от тяжкого груза.
Дорога к богу проходила через чемойскую деревню, если так можно назвать кучку избушек из веток, перевязанных травой, избушек, столь же ветхих и засаленных, как и одежда их обитателей. Воняло отбросами, мерзко пахло из выгребной ямы. Завидев незнакомых людей, матери в страхе начали звать к себе детей, и малыши бросились по домам. И матери, и дети были одинаково тощи, измождены и запуганы.
Китишейн осматривалась с неприкрытым отвращением:
- Не очень-то ваш бог заботится о вашем народе, Свиба. Зачем вы ему поклоняетесь?
- Не будем поклоняться - так он разорвет нас на куски! - рявкнул Свиба. - Идем!
Китишейн зашагала дальше. Поравнявшись с Миротворцем, она пробормотала:
- Зачем этот Ваханак требует, чтобы ему приносили в жертву странников? Ведь из-за этого торговцы наверняка обходят эти места стороной, и у него и чемоев только меньше возможностей для грабежа!
- Именно так, - согласился Миротворец, - но, кроме того, таким образом перекрыт еще один проход на север. Зачем Боленкар посадил фучана охранять тот перевал?
- Значит, Ваханак - тоже порождение Боленкара?! - спросила потрясенная Китишейн.
- Хорошо соображаешь. И быстро, - похвалил девушку старик.
Кьюлаэра шел рядом и слышал их разговор. Он нахмурился и сказал:
- Зачем же тогда ты повел нас этой дорогой. Миро... - и вдруг остановился.
- Ты знал! Ты знал, что нас ждет здесь! - вскрикнула Китишейн.
- Ты задумал принести нас в жертву? - зашипел Кьюлаэра и ответил себе сам:
- Нет, конечно нет. Что же это, Миротворец? Новое испытание?
- Нет, - ответил мудрец. - Очередная задача. Китишейн его ответ не удовлетворил.
- Если бы ты пытался что-нибудь разузнать об этой дороге, я бы узнала об этом от Луа, когда она рассказывала мне о том, чем ты занимался днем. Откуда ты знал, что нас здесь ждет?
Взгляд Миротворца был устремлен в никуда, куда-то вдаль, не замечая ни скал, ни гор перед собой.
- Я многое повидал, ожидая, когда потребуется мое участие.., в этом деле, девица, и было кому напомнить мне о том, что я видел. - Он встряхнулся, повернулся к Китишейн с улыбкой, глаза его загорелись неподдельной страстью - впрочем, девушка была уверена, что не ей адресованы эти чувства. - Я знаю, кто такой Ваханак и кто послал его. Этого достаточно.
- И кто же он? - спросил Кьюлаэра.
- Ульгарл, - ответил мудрец.
У Кьюлаэры все внутри похолодело. Ульгарл! Потомок улина от плененной человеческой женщины! И Миротворец еще говорит о задаче? Это же неизбежная смерть!
Кьюлаэра понурил голову, согнулся сильнее под тяжестью золота и напомнил себе, что он отважный мужчина, а теперь еще и искусный боец. Если Миротворец считает, что он сможет одолеть ульгарла, что ж, он его одолеет.
Только он не знал как.
Они шли в гору, такую крутую, что даже горцы запыхались, а у Миротворца, Китишейн и Кьюлаэры совсем пересохло в горле.
- Почему ульгарл поселился так высоко? - выговорил задыхающийся воин.
- Чтобы.., гости , приходили.., к нему , изможденными, - прохрипел мудрец.
Что ж, ульгарл поступил проницательно и разумно.
- Но если ульгарлы столь всемогущи, к чему им прибегать к подобным уловкам? - спросил Йокот.
Эти слова потрясли Кьюлаэру. Гном был прав! Миротворец улыбнулся:
- Славный вопрос, Йокот, ты нашел слабое место. На самом деле к чему?
- К тому, что эти горцы уверены, что их бог непобедим, - сказал Кьюлаэра, - но это не так!