- Наш бог! Какая подлость, какая гнусность! Вы убили нашего бога!
Кьюлаэру затрясло. Он кинулся на горца и сбил его с ног, боль в груди возобновилась, Кьюлаэра зашатался. Горец рухчул на землю, выронил копье, стал пытаться схватить его, но Кьюлаэра, превозмогая боль, наступил Свибе на запястье. Тот обмяк и захныкал:
- Вы убили нашего бога! Что нам теперь делать?
- Вы станете свободными людьми! - резко ответил ему Миротворец. Подумай, Свиба! Разве смогли бы мы убить его, если бы он был богом?
Свиба замер, рыдания застряли у него в горле.
- Никакой он не бог! - сказал Миротворец. - Даже его отец, улин, не был богом, а просто кем-то вроде сверхчеловека! Даже Улагана-человеконенавистника можно уничтожить, и дух Ломаллина уничтожил его, а вслед за тем и его дух! А уж этого-то его позорного, опустившегося получеловеческого сына и того легче убить!
Свиба резко поднял голову:
- Кем же он тогда был?
- Ульгарлом, сыном улина, рожденным от человеческой женщины, порождением изнасилования, кошмара и ужаса. Надсмотрщик рабов, ничего больше. Он младший сводный брат Боленкара, наследника человеконенавистника, наследника его ненависти и гнусных деяний. Не сомневаюсь, что Боленкар и послал его сюда, чтобы он мучил, убивал и калечил вас, чтобы вы сжались от страха и поклялись ему в верности, чтобы он превратил вашу жизнь в пытку!
Потрясенные чемои замерли. Свиба поднялся на ноги и спросил:
- Почему он был послан к нам? У нас ведь совсем маленькое племя, мы живем на отшибе, какое дело до нас таким силам?
- Для того, кто поклялся уничтожить все молодые расы, каждый человек имеет значение, - ответил мудрец, - а ваше племя живет прямо на одной из дорог, ведущих на север Боленкар пытается не пропустить нас в тот далекий край и по слал сюда Ваханака, дабы он превратил вас в орудие нашего убийства - Вашего? - изумился Свиба. - Ваханак был послан чтобы остановить вас?
- Чтобы остановить всякого, кто захотел бы пройти на север за тем же, за чем туда идем мы, - подтвердил Миротворец.
- Бог был послан, чтобы остановить простых смертных?
- Вы же видите. - Миротворец показал на поверженного ульгарла. - И этого оказалось недостаточно.
- Вы и впрямь сильны. - Свиба переводил исполненный трепета взор с одного на другого. Луа подняла глаза вздрогнула, начала говорить, но Миротворец прервал ее.
- Именно так. Но все же мы просто люди, как и вы. Вы можете научиться тому, что умеем мы.
- Но как же мы будем жить без нашего бога? - завыл один из чемоев.
- Вот-вот, как? А если серны не придут, если наши овцы передохнут? Если случится засуха?
Кьюлаэра нахмурился; даже боль в боку меркла в сравнении с силой тревог чемоев.
- Это как же? Вы что, думали, что Ваханак заботился о том, чтобы вам было на кого охотиться, и о том, чтобы шли дожди?
- А откуда мы могли знать, что он здесь ни при чем? - ответил Свиба. Пусть он кричал на нас, пусть он избивал нас своей плетью и баловался с нашими женщинами, когда хотел, но он всегда был с нами, насколько помнят наши деды и мы всегда знали, что он скажет и сделает, если мы нарушим свой долг перед ним!
Китишейн была вне себя, но она не успела ничего сказать, потому что заговорил Миротворец.
- Но не он управляет погодой и урожаем, - жестко сказал он. - Он ничего вам не давал, а отбирал у вас все, в том числе ваше достоинство и мужество. Хотите знать, как все обстоит на самом деле? Здесь, в горах, не бывает засухи, будьте уверены. И если вы будете хорошо содержать овец и заботиться о них, то они не перемрут никогда. Его гибель ничего не отняла у вас, только сделала вас гораздо свободнее. Идите, охотьтесь, заботьтесь о своем скоте, учитесь защищать себя и делать выбор, когда потребуется!
Чемои явно чувствовали себя неуверенно. Свиба подошел к ним и повел их назад, вниз по склону горы. Они уходили один за другим, опасливо оглядываясь на странников.
Когда последний из них скрылся на поворотом, Китишейн взорвалась:
- Трусы, слабаки! До смерти боятся того, кто не может причинить им никакого вреда!
- Но, сестра, - взмолилась Луа, - им просто страшно остаться без правления, без покровительства!
- Неужели они не понимали, что Ваханак вел их только к нищете и упадку? - неистовствовала Китишейн. - Неужели они не понимали, что единственное, от чего им надо было защищаться, - это он?
- Нет, - покачал головой Миротворец. - Он не давал им возможности это понять.
- Постарайся ты это понять, Китишейн, - умоляла Луа. - Попавшие в рабство в конце концов начинают превозносить своего хозяина, чтобы так оправдать собственный позор, - это происходит не потому, что они столь ничтожны, а потому, что их повелитель так могуч. - Она опустила глаза. Поверь мне, я знаю.
Китишейн уставилась на нее, потом злобно повернулась к Кьюлаэре. Он встретился с ней взглядом и медленно кивнул:
- Все так и есть. - Он кивнул в сторону Миротворца. - Я тоже знаю. Теперь.
Китишейн немного успокоилась и снова повернулась к Луа. Девушка-гном робко улыбнулась.
- И еще не забывай, что эти люди родились рабами и рабами были их отцы. Для них Ваханак был частью окружающего мира.
- Богохульство! И смертельная рана для души!
- Не смертельная - мы же вылечились, - сказала Луа, обменявшись быстрым взглядом с Кьюлаэрой. - Они тоже вылечатся, только у них уйдет на это гораздо больше времени, поскольку они были такими с рождения.
- Вылечатся, - согласился Миротворец, - хотя на это уйдет не один год. Они не только обретут свободу, они начнут радоваться ей. Но не сразу, девица. Не сразу.
Китишейн мрачно уставилась на него и задумалась, потом пожала плечами и отвернулась.
- Хоть рабы, хоть не рабы, они чуть не убили нас! Я не сомневалась, что мы погибнем!
- Что? Горстка диких, нечесаных мужиков убьет тебя, того, кто только что убил их божество? - спросил у нее Миротворец, отчасти насмешливо, отчасти раздраженно. - Ты по-прежнему так мало веришь в себя? Ты только что победила ульгарла!
- Это дело случая, и...
- Нет! Победили сила и сноровка, вдохновение и могучая магия, меткость и боевое искусство! Победила дружба и единство в бою с великаном и дюжиной вооруженных людей! Я могу привести вас к любому другому ульгарлу, и вы победите его!