- И ящик развалился, а золото расплющилось между каменными плитами! воскликнула Луа.
- Нет, - покачал головой Кьюлаэра. - Я только сейчас вспомнил, что слышал всплеск.
- Почему же ты не сказал об этом! - крикнул на него гном - резко, но с облегчением.
- Ты же сказал, что это озеро!
- Да, значит, вода в нем достаточно глубока, и сундук, возможно, и не раскололся, а все, что затонуло, можно достать. Ну, давайте посмотрим, что это - лужица или настоящее озеро.
Он повернулся и пошел в сторону, откуда доносились звуки. Они прошли по сводчатому проходу и вскоре увидели нечто такое, страшнее чего никогда не видели в жизни. Ручеек втекал в пещеру столь широкую, что судить о ее размерах можно было разве только по эху. Волны высотою в фут омывали каменный берег, они светились каким-то собственным загадочным светом, необъяснимым сиянием, по которому друзья могли лишь примерно предположить, насколько велик водоем. Казалось, ему нет конца - волны уходили далеко-далеко и исчезали.
- Ящик упал сюда? - Кьюлаэре стало не по себе. - Как же мы найдем его?
Йокот пожал плечами:
- Одна лига или сто - особой разницы нет, воин. Он сам найдет нас.
Кьюлаэра уставился на него непонимающим взором, а человечек опустился у воды на колени, взял палку, положил на нее факел и разжег небольшой костер. Затем он снял с пояса мешочек с порошком, бросил щепотку в пламя и начал произносить таинственные стихи. У Кьюлаэры волосы на затылке встали дыбом, он отпрянул, наткнулся на кого-то, развернулся и увидел, что это Миротворец.
- Что он делает?
- Он приказывает волнам отдать то, что они поглотили, а сундуку подняться, - объяснил мудрец. - Это здравая мысль, и заклинание он выбрал верное, но мне придется ему объяснить, что...
С этими словами он быстро подошел к гному. Быстро, но все же недостаточно быстро. Воды с ревом взметнулись, сошлись в огромный столб, который навис над нашими друзьями в форме гигантской, злобной физиономии.
- КТО СМЕЕТ ПРИКАЗЫВАТЬ ВОДАМ??
Одна из волн высоко взметнулась и залила костер Йокота. Тот отпрыгнул с криком:
- Миротворец! Что я наделал!
- Вместо того чтобы попросить воды, ты стал им приказывать! - крикнул мудрец. - Они разбушевались! Успокой их, шаман! Извинись!
- КТО СМЕЕТ ПЫТАТЬСЯ ПРИКАЗЫВАТЬ ПОДЗЕМНЫМ ВОЛНАМ? - спросило величественное лицо, и впалые глаза медленно повернулись в сторону друзей. - ВЫ?
Водная глыба ринулась на них, нависла прямо над ними, открыла гигантскую пасть, и внутри они увидели водоворот, готовый рухнуть на них и засосать.
- Прости, Великий Дух Воды! - крикнул Йокот. - Я не хотел тебя обидеть!
- ТЫ ХОЧЕШЬ СКАЗАТЬ, ЧТО НЕ СОБИРАЛСЯ РАЗОЗЛИТЬ ТОГО, КТО СИЛЬНЕЕ ТЕБЯ! - Лицо медленно повернулось к Миротворцу. - ЧТО ЗА ЗАКЛИНАНИЕ ТЫ СЕЙЧАС ПРОИЗНОСИШЬ, МУДРЕЦ?
- Это чары, успокаивающие разбушевавшиеся воды. О Дух, молю тебя, успокойся! Мой ученик знаком пока еще не со всеми заклинаниями...
- УЧЕНИК? - Дух повернулся и воззрился на Йокота.
- Боюсь, недоучка, - грустно сказал Йокот, пытаясь скрыть свой испуг. - Умоляю тебя, о Могучая Вода, позволь нам забрать то, что мы потеряли в твоей бездне!
- Он хочет сказать: то, что я потерял! - Кьюлаэра выступил вперед и встал между Йокотом и волной. - По моей небрежности оно упало в твою пучину!
- Точнее сказать, из-за того, что ты правильно поступил. - На мгновение Миротворец снова стал жестким и непреклонным. - Ему пришлось выбирать между золотом и жизнью друга, о Дух! Он выбрал жизнь друга и позволил золоту упасть к тебе!
Йокот, дрожащий, ошеломленный, не спускал глаз с волн. Миротворец сказал духу, что тому не удастся полакомиться живым человеком!
Но мудрец, похоже, поступил разумно: волны, скорее ворча, нежели грохоча, проговорили:
- Ненавижу вкус мяса и готов благодарить вас за одно то, что вы бросили мне только неживую вещь. Но если вы собираетесь мне указывать, я уничтожу здесь все живое!
- Пощади, о Могучая Вода! - воскликнул Йокот. - Я совсем недавно научился шаманскому языку, и до сих не знаю толком, на каком языке с каким созданием говорить! Я не подозревал, что у воды есть дух, я думал, что у нее нет собственной жизни.
Дух всмотрелся в Йокота пристальнее:
- Разумеется, ты же гном, и ты считаешь, что только земля и камень обладают душой. Теперь ты понимаешь свою ошибку?
- Понимаю, - страстно сказал Йокот. - О, поверьте, понимаю!
- Пожалуйста, о Дух! - вперед вышла Луа с молитвенно сложенными руками. - Сжалься над нами! Верни нам то, что мы потеряли!
- Жалость! - рявкнул дух. - Какая жалость может быть у потока воды?
- Вода - это жизнь, - возразила Луа. - Когда мы говорим о мирной жизни, что она течет, как вода, - мы подражаем ей. Смилуйся, пожалуйста, отдай то, что взял!
- Отдать? - Вода загрохотала, резко взметнувшись вверх, и в ее потоке появились пляшущие скелеты вперемежку с размокшими пнями, камнями, железными колесами, глиняными черепками, каменными топорами, отколотыми наконечниками копий и прочим всевозможным мусором. Все это прогрохотало вместе с голосом волны:
- БЕРИ, ЧТО ПРОСИЛ! СКЕЛЕТЫ ВСЕХ УТОПЛЕННИКОВ, ВСЕ ОТБРОСЫ, ЧТО ПРИНОСИЛИ МНЕ РЕКИ В ТЕЧЕНИЕ ВЕКОВ! ШВЫРНУТЬ ВСЕ ЭТО ТЕБЕ?
Девушка-гном задрожала и воскликнула: "Нет!" - с таким отчаянием, что водяной столб тут же утихомирился.
- Спасибо вам, о Воды, - с облегчением вздохнула она. - Я не прошу вас вынести на поверхность то, что затонуло, - просто позвольте одному из нас нырнуть и сплавать за этим.
- Луа, нет! - испуганно закричал Йокот. Кьюлаэра бросил на него удивленный взгляд:
- Не ей же нырять!
А дух воды тем временем провещал:
- На это должна быть причина!
- Это не наше золото, - просто ответила Луа. - И нам негде взять другого взамен этого; это золото - жертвоприношение улину Аграпаксу, обещанное ему королем Орамором много лет назад.
- Вы несете золото за короля? - спросил дух. - Какая глупость! Почему вы делаете за него его работу?
- Потому что он опоздал с выполнением обещанного на двадцать лет, ответила Луа, - и боится гнева улина.
- Это мудро!
- И еще потому, что мы сомневались в короле, он мог передумать и унести золото обратно в свой замок после того, как мы уйдем, - объяснил Кьюлаэра.