«Будешь включать мотор? Пора! Работа есть работа…» — тут же проснулся голос, изливающийся неизвестно откуда.
— Нужен обзор. Ничего не видим, — короткими фразами, в тон компьютеру сказал Найл.
«Синий ряд. Левая сторона. Кнопки «мониторы». Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть». — Отбарабанил голос.
Палец Найла прикоснулся к синей клавише под номером один, и внезапно прямо перед ним вспыхнул экран, огромный, как лобовое стекло автомобиля.
— Вот это да! — ахнул Фелим. — Лучше всякого окна!
Вторая клавиша зажгла монитор, показывающий вид слева. Третья оживила правое «окно», четвертая и пятая показывали, что творится сзади и на крыше локомотива.
— Как вам это понравится? — спросил немного ошеломленный Найл. — Не выходя из кабины, не трогаясь со своего места, пилот имеет самый полный обзор, какой только можно было себе вообразить. А его при этом никто даже не видит!
— Вот это именно то, что нам нужно! — просипел Биллдо. — Только я пока не понимаю, как мы будем поливать «жнецами» этих тварей, если все наглухо закупорено?
— Подожди, подожди… дойдем и до этого… дай разобраться с мониторами…
Внимательно присмотревшись, он понял один небольшой секрет и пояснил братьям, восхищенно рассматривающим консоль управления:
— Весь фокус в том, что встроенные гигантские мониторы не выключаются на самом деле, а работают, как работали и до того, как я их активизировал клавишами! Смотрите лучше…
Щелкнула кнопка, потом другая. Несколько раз он подтвердил свою догадку, включая и выключая обзоры. Понимаете что-нибудь? — спросил он у друзей.
Кроме различных видов вооружения, для Доггинза из техники больше ничего не существовало, поэтому он пожал плечами и только что-то хрюкнул иронически в ответ. Фелим и Бойд переглянулись, и Фелим честно признался:
— Откровенно говоря, для нас пока все это так сложно…
— Ничего страшного, вы должны быстро схватить, — успокоил их Найл. — Я пришел к выводу, что в тех случаях, когда мониторы не используются, экраны искусно имитируют фактуру. Видите? Сейчас экран мерцает, но сливается с серебристыми стенами локомотива. Замечаете?
— Да, теперь заметно, — бросил за его спиной Вайг.
— Мы думали, что здесь совсем нет окон, хотя экраны работали и не бросались в глаза потому, что буквально сливались с этой симпатичной обшивкой.
Шестая клавиша, последняя, расположенная немного в стороне от остальных, управляла, небольшим монитором. Он отличался от других не только тем, что был вынесен на центральную консоль.
Монитор номер шесть был сделан в форме абсолютно правильного круга и по внешнему виду напоминал иллюминатор в каюте морского лайнера.
На этом компьютерном иллюминаторе появлялось изображение не того, что происходит снаружи, на нем вспыхнула какая-то схема, в которой Найл сразу узнал знакомую уже схему подземки!
Все линии и направления, так же как и на карте Стиига, имели свой цвет, станции обозначались пульсирующими точками, но самое крупное, розовое вибрирующее пятно указывало местоположение локомотива!
Взглянув на электронную схему, можно было сразу определить, в какой точке метрополитена находилась в этот момент серебристая каравелла!
— Работа есть работа! — вызвал Найл своего помощника.
«Работа есть работа! — отозвался тот моментально. Включить мотор?"
— Включить!
И вся подземная каравелла ожила, пришла в движение.
Сначала послышалось нечто похожее на тихое завывание раскаленного ветра в пустыне. Неясный шум, словно разбухая и ширясь, набирал обороты, вскоре уже можно было четко различить что-то вроде монотонной вибрации воздуха под днищем локомотива.
Раскатистый гул нарастал с каждым мгновением, свидетельствуя о незаурядной мощи транспорта двадцать второго века.
Найл ясно чувствовал, как по мере усиления могучего звучания сердце его невольно сжималось от радостного предчувствия, несмотря на все ужасные события последнего времени.
— Работа есть работа! — вызвал он помощника.
«Работа есть работа!" — с готовностью откликнулся голос, не успели еще прозвучать до конца слова пароля.
— Данные о последнем маршруте! — потребовал Найл. — Когда ты выходил в рейс последний раз?
«Вспоминаю» — коротко доложил голос.
Несколько секунд в динамиках слышалось нечто похожее на завывание ветра. Воображаемые потоки все ускоряли свои обороты, завихряясь где-то в дебрях электронного мозга, извлекавшего из своей памяти нужные данные.
«Тридцать первое декабря две тысячи сто семьдесят четвертого года. Центральная ветка. Двенадцать кругов. Окончание работы в двадцать три часа пятьдесят минут. Работа есть работа!"