А может это моя могила?
Аллах но я еще отрок!..
Аллах! Еще рано… Рано?…
О погоди! помедли! не набрасывай на мя Твое последнее земное земляное одеяло покрывало саван с замогильными святыми червями червями!..
Аллах!.. Пожалей!.. Рано!..
Тогда я бегу ищу в ночи от мазара древнего от могилы этой ожидающей уготованной распахнутой как земляное последнее одеяло и хурджин с арбузами дынями перцами гранатами тяжел и ноги мои уже дрожат в дорожной родимой вольной чуткой рыхлой плоти персти летучей пыли пыли пыли…
И тяжел хурджин со плодами на крови!
И я уже далеко от Бухары и уже начинаются забухарские змеиные темные шелковистые волнистые верблюжьи кочевые несметные пески пески пески.
И я вязну тону блуждаю в песках жемчужных сыпучих зыбких одеялах неоглядных саванах ночных…
О Бухара гнездо мое сокровенное лестное тихое!
О Бухара святая матерь!.. О Бухара невинное яйцо лежащее в пустыне средь песков переметных пергаментных текучих великих!..
И будет срок и ты сокроешься изойдешь изветришься сопреешь сомлеешь в песках бездонных…
О Бухара и ты станешь песком кочевым безликим молитвенным…
Ой Бухара! и колыбель люлька зыбка гахвара твоя пустыня и пустыня твоя могила…
Но!.. Аллах продли сей нищий путь от колыбели до могилы!..
И я бегу вязну тону бьюсь в песках с тяжким хурджином…
И уже в пустыне чую малую начальную круговерть песчаную… И уже уже пустыня курится дымится… И уже в пустыне волненье малое… И уже летят сыпучие серебристые летучие первые сети паутины пыли пыли пыли…
И еще лежат бездонные урожаи зерна несметные пустыни!..
Но и они готовятся взойти вознестись взвиться воз-метаться воскружиться!..
Таттабубу! любовь моя! косой слепой самум близок!.. Таттабубу заблудился я! заблудился!..
Таттабубу там могила для меня вырыта!..
Таттабубу где где где твоя кибитка?..
И тут земной неверный малый огонь огнь дрожащий Камолиддин видит.
И бежит на огонь.
И там у низкой дряхлой рухлой кибитки стоит Таттабубу в темной парандже и в руках у неё рангунская ароматная душистая волнистая свеча горит…
Айя!.. Ийездигирт!..
Таттабубу малая моя свеча света в песчаной тревожной кромешной ночи ночи ночи!..
Таттабубу я нашел тебя! Таттабубу самум скоро! Таттабубу впусти меня в кибитку глиняную свою! Впусти меня в паранджу шелковую кашмирскую свою!..
Таттабубу самум скоро!.. Там на кладбище могила свежая пустынная открытая готовая лежит. И кого ждет?..
Таттабубу я принес тебе кровавые арбузы, коралловые дыни, рубиновые гранаты, афганские жгучие перцы!..
Таттабубу самум скоро! Впусти пусти меня! Айя!.. Ийездигирт! Заратустра!..
Пророк Мухаммад! Сегодня ночь Аль-Кадра ночь нощь твоя!..
Дай мне кумган кувшин воды иль кувшин бегучего сребристого песка!.. Но дай дай!.. Но дай мне кумган воды в ночь песка!..
О напои меня водою!.. напои утешь меня собою в ночь песка! Ааа!..
Таттабубу! свеща моя зыбкая в ночи! дай дай дай…
…Отрок! странник пыльный! Иль ты святой Хызр Покровитель путников дервишей в зеленом чапане и пламень огнь зеленый идет бежит вспыхивает от тебя от твоего чапана?..
Путник откуда ты?.. Кто ты в ночь песка?..
Какая пыль каких дорог лежит на твоих ресницах щеках очах ногах?..
…Таттабубу любовь моя!.. Я пришел из Индии… Я пришел из Китая… Я там учился брал перенимал у древних сонных меткоглазых каллиграфов живописцев…
И я принес в бухарском занданийском хурджине мешке моем китайские и индийские благовонные колонковые кисти и яичные лазоревые краски и рисовую бумагу… яньаньскую белую как баранье сало бумагу…
Я художник странник Камолиддин Бехзад пока безымянный но скоро скоро скоро весь мир меня узнает!.. Таттабубу впусти меня!.. Я буду писать переносить переселять тебя на рисовую бумагу Таттабубу скоротечная быстрая моя! Моя моя моя тайная сокровенная лестнотелая в шелковой парандже мавзолее своем!.. Помоги мне!.. Видишь — весь бьюсь вьюсь как в смертной пенной истоме я… Видишь — я как только что пойманная каменная куница в ивовой клетке…
Любовь тайная нагая нагая нагая моя моя в парандже своей! Я буду писать я буду писать любить любить тебя! я буду писать любить тебя любовь моя! моя нагая в парандже!
Я буду переносить тебя нагая тленная возлюбленная моя на вечную рисовую китайскую бумагу мою мою мою… Уйю!.. Я буду навеки писать создавать творить тебя на вечной бумаге тончайшими тишайшими перстами колонковыми кистями нагая нагая нагая тленная вечная вечная вечная моя!.. Чтоб и потомки наливались соками бездонными хмельными взирая глядя на тебя нагая тайная моя!.. Я отдам тебя потомкам нагая любовь моя!.. А сам не трону и перстом!..
О!.. Алиф!.. Лам… Мим…
Впусти меня в кибитку глиняную в паранджу шелковую Таттабубу переспелая бахча хивинских дынь избыточных моя моя моя!..
И я устал… Впусти пусти меня…
И куница в клетке унялась…
Но она молчит но она не колеблется не колыхнется не содвигнется в шелковой парандже своей в тьмовой власяной сетке-чачване своем…
И молчат таят сокровенные потайные тополя-арары пирамидальные серебряные белые тополя столпы живые сахарные ноги ея…
И молчат таят не плещутся дастичумские тайные тучные сомы форели груди ея кисти гроздья избыточные тяжкие виноградные рохатинские медопады груди ея…
Да!..
И она молчит стоит хранит у кибитки у грушевой тяжелой резной бедной двери двери двери…
Таттабубу я знаю чую в тайных шелках ноги и груди твои а не знаю лица твоего!
Таттабубу сними хоть чачван! покажи яви лицо твое, а паранджу оставь сохрани…
Таттабубу впусти пусти…
Таттабубу я устал… Впусти…
Куница в клетке спит…
Тогда она содвигается у двери!..
Тогда она содвигается мается у двери…
Таттабубу я устал… Пусти… Впусти…
Йездигирт!.. И говорит Аллах: Алиф! Лам! Мим!..
И кто слова сии постиг?..
И кто женщину постиг?.. И женщина жена — Коран мужей мужчин?..
Тогда она входит ступает в кибитку со свечой своей дрожащей.
…Таттабубу я войду за свечой? за тобой? так страшна ночь! скоро самум! там могила свежая кого-то в ночи разъятая раскрытая ждет ждет ждет…
И я вхожу.
И кибитка ее низка глуха нища. И только на глиняном волнистом полу лежит обильная богатая пенная косматая белая молочная младая миндальная кун-градская кошма кошма кошма…
Таттабубу я принес твои арбузы дыни гранаты перцы… Я принес плоды на крови…
И я кладу на белопенную кошму арбузы дыни гранаты перцы и в хурджине остаются колонковые кисти и краски и китайская рисовая бумага моя…
И Таттабубу глядит из чачвана густого вороньего ночного на плоды мои… И лишь блестят ее глаза из тьмы, как ночная вода…
…Камолиддин плодов мало мало мало… Та могила в ночи — моя могила!.. да…
Таттабубу я устал… Дай мне кумган кувшин воды… Полей на руки и ноги пыльные усталые мои…
И она приносит кумган с водой и медный тазик и молча поливает на руки и ноги мои…
Таттабубу любовь моя в парандже и чачване!.. Сегодня ночь Аль-Кадра!.. Святая ночь!.. Ночь, когда Пророку Мухаммаду в откровении был дан явлен сразу весь Коран!.. Ночь когда Пророку явился сразу весь Коран! Вся Книга!..
О Аллах!
…Ночь Аль-Кадра!..
Мы повелели снизойти Корану в ночь Аль-Кадра.
Кто изъяснит тебе, что такое ночь Аль-Кадра?..
Ночь Аль-Кадра стоит больше, чем тысяча месяцев.
В эту ночь ангелы и дух снисходят с небес с соизволения Господа, чтобы управлять всем существующим.