Вид у Чингисхана был гордый и несколько смущенный. Похоже, эта импровизированная ковбойская свадьба была его идеей. Цок-цок, лошадь переступила и замерла. Глумливо растягивая слова, ковбой прогнусавил:
— Эй вы, адово семя, кто здесь дружкой приходится?
Держась за трос, Пак элегантно спланировал с луны и, пролетая в метре от наших голов, пропищал:
- Я!
— А кольца, бес их раздери, ты приготовил?
У меня зародилось сильное подозрение. Я знала этот голос, эту тушу.
Пак показал пригоршню золота.
— Тогда поскакали!
От блеска яркого, голубоватого света у меня заболели глаза, но я уже догадалась, кто был этот ковбой на белой лошади. Это был...
— Да будет известно всем присутствующим, — пропел ковбой, — согласно дарованным мне полномочиям, в качестве шерифа округа Хазард, штат Техас, объявляю вас... мужьями и женами.
Мама Тони испустила гневный пронзительный вопль. Поздно. Три кольца скользнули на три пальца. Три женщины откинули фату. Не в силах сдержать слезы, я всплакнула. Из меня получилась такая хорошенькая невеста — я просто сияла. Внутри ослиной головы слезы текли по щекам в два ручья.
Внезапно мама Тони, нечленораздельно мыча от ярости, схватила кастрюлю с соусом “Маринара” и выплеснула его прямо на Нору.
Кровь на подвенечной фате! Красные помидорные пятна выглядели как следы злодейства. Схватившись за сердце, мама опрокинулась навзничь. Тони с криком бросился к ней. Вдруг — бам! бам! бам! Автоматный огонь? Нет, просто в самый кульминационный момент церемонии в буфете принялись, стреляя пробками, открывать шампанское, но мы поняли это потом, а тогда началась паника. Все присутствующие попадали плашмя. Белая лошадь испугалась и встала на дыбы. Ковбойская шляпа слетела, показалась копна рыжих волос. Я с самого начала знала, что это Перигрин, но у Мельхиора челюсть отвисла, а Дейзи — та чуть со смеху не померла. Дальше было черт те что.
Камера остановилась.
Все померкло.
Я понимала, что мне надо пойти и утешить Нору, но сил больше не оставалось, я была пьяна в стельку. Продравшись к выходу, оставляя кошмарный банкет позади, я ступила в прохладную темноту и натолкнулась, можно сказать, попала в объятья...
— Куда тебя несет, — прикрикнула она.
В нос ударил лучший на свете, ни с чем не сравнимый запах — божественная смесь джина, капусты, заношенного белья и нафталина.
— Бабушка!
Щелк! Пробегая мимо, папарацци сделал снимок старушки, напоминающей монументальный, закопченный, со множеством готических элементов лондонский вокзал Сент-Панкрас, замершей в объятиях человека-осла.
Бравая старая перечница — она, оказывается, прилетела по воздуху. Заложила “дедовские” часы и пустилась в полет. Не всю дорогу, конечно, только от Нью-Йорка, — но зато вдвое быстрее. Получив наши телеграммы, она тут же отправилась в агентство ’Томас Кук“ на Пикадилли: ”В Голливуд мне нужно, да поживее!“
Белую кошку мы потом увезли с собой в Брикстон, Дейзи она больше не требовалась. Живя у нее, киска не проявляла признаков ни того, ни другого пола, потому что, как оказалось, Дейзи запирала ее во время течки в шкаф, но, поселившись на Бард-роуд, она превратилась в фабрику по производству котят. Основательница кошачьей династии Шанс. Пережила с нами все бомбежки. По шесть котят дважды в год как часы, пока не умерла от кошачьего гриппа в пятьдесят первом. Она была нашим единственным голливудским сувениром, если не считать пальто из чернобурки, о которых лучше не вспоминать, да нескольких книг с автографами.
Мудрые и печальные, мы с бабушкой возвращались домой. Последнее слово, естественно, осталось за мамашей Тони. Что?
Ее сыночку жениться на возрожденной девственнице? В Маленькой Италии этот номер не пройдет! Рассвирепев, Нора ни слезинки не пролила, а когда он появился, чтоб забрать обручальное кольцо, она, продолжая паковать чемоданы, двинула ему так, что сломала челюсть. Чингисхан, оправившись от шока, стал жить-поживать и добра наживать с поддельной Дорой, и если вы этому верите, то поверите чему угодно; однако я точно знаю, что с Дейзи он больше не сошелся, и, хотя и пытался разрушить ее карьеру, ей было до лампочки. Мельхиору, однако, дорога в кино была заказана. Капут. Финиш.
Кроме того оказалось, что Дейзи вовсе не была беременна, просто случилась дисменорея и легкое несварение желудка. Она начала набрасываться на Мельхиора уже на свадьбе, а к концу медового месяца они грызлись как кошка с собакой; потом Дейзи опять уехала в Мексику, а Мельхиор — без жены, без детей, без работы, без надежд и желаний — вернулся в Лондон. Но тут очень вовремя объявили войну, он без промедления записался в армию и стал героем. Морская авиация. Серьезно. Кто бы мог подумать?