Гарт пригляделся и от неожиданности даже привстал в седле: руки у женщины были связаны за спиной, а ее мул был без узды! Гарт присвистнул – вот оно что: выходит, женщина эта – пленница? Да и не женщина, собственно, уж больно юна с виду, никак не дашь больше двадцати. Ее длинные волосы падали на плечи, она изредка встряхивала головой, убирая их со лба, и тогда можно было увидеть ее лицо: бледное, с гордым взглядом ясных глаз и плотно сжатыми губами. Один только раз взглянула она на Гарта, но так, словно выпустила стрелу и та стукнула его в самое сердце. Потом отвернулась и, все так же гордо держа голову, стала смотреть вперед. Гарт заметил у нее большое родимое пятно под самым подбородком, чуть ли не на шее.
Они поравнялись. Одинокий всадник спросил, ни к кому в частности не обращаясь:
– Эй! Не много ли вас на одну беззащитную жертву? Куда вы ее везете и почему у нее связаны руки? Боитесь ее пощечин, храбрые воины?
– А ты кто такой, чтобы устраивать допрос? – весьма недружелюбно отозвался один из конвойных. – Может, желаешь составить ей компанию? Так милости просим, за двоих нам больше заплатят.
– Не слишком-то ты любезен, милейший, – суженными глазами поглядел на него Гарт.
– А ты не в меру любопытен, – был грубый ответ. – Стой себе, как стоишь, не то окажешься соседом этой еретички.
– Так она еретичка? – Гарт медленно поехал рядом с кавалькадой. – В чем же ее грех? Не верит в Бога?
– Верит, да не в того, – послышался другой голос.
– А разве есть какой-то другой бог? – удивился Гарт.
– Для нее – да.
– Кто же это?
– Дьявол.
– Ого, это уже серьезно. Выходит, она верит в нечистую силу?
– Все верят, но знают, что это – зло. Для нее – добро.
– А как же Христос? Что она говорит по этому поводу?
– Верит, конечно, в Бога, только…
– Только что?
– Ничего! Проваливай отсюда, незнакомец! Больно мне твоя рожа не нравится. Много вопросов задаешь. Смотри, как бы рядом с этой ведьмой не развели второй костер, для тебя.
– Костер? – нахмурился Гарт. – Значит, эту девицу хотят сжечь живьем?
– Для того ее и везем.
– Спаси меня, рыцарь, молю тебя! – вскричала вдруг пленница, поворачиваясь к Гарту, и он почувствовал, как вслед за первой стрелой из ее глаз устремилась другая. – Спаси, и тебе зачтется этот подвиг! Богом зачтется!
– Смотри-ка, про Бога вспомнила, – пробасил один из конвоиров и стукнул ее в спину древком копья. – Замолчи лучше, пока мы не стали нарезывать с твоей шкуры ремни для наших штанов.
Одинокий всадник неожиданно выехал вперед. Конвой остановился.
– Что, если я куплю ее у вас? – спросил Гарт у того, что ехал впереди, вылитого титана.
– Купишь? Ха-ха! – рассмеялся тот. – А знаешь ли ты, сколько стоит эта штучка? Хватит ли у тебя денег? Если да – так и быть, покупай ее, а если нет, то проваливай подобру-поздорову, пока мы не изрубили тебя на куски и не бросили на пищу воронам.
Гарт сжал зубы. Потянулся было к рукояти меча, но сдержался: игра складывалась не в его пользу.
– Сколько же ты хочешь? – спросил он.
– Вдвое больше того, что даст нам за нее епископ.
– И много он вам даст?
– По два фунта на брата.
Гарт подсчитал: 20 фунтов, или 400 су. У него было в восемь раз меньше. И все же он решил рискнуть:
– Я дам вам пятьдесят су.
Предводитель снова засмеялся. Монахи молчали, хмуро глядя на незнакомца.
– А почему бы не пятьсот или, скажем, тысячу? – вопросил верзила.
– И все же это лучше, чем ничего, – ответил Гарт, – ведь епископ может обмануть. Тебе не приходило это в голову?
Главарь задумался. Переглянулся с остальными. Те по-прежнему молчали, с сомнением поглядывая на всадника.
– Он никогда нас не обманывает, – попробовал возразить предводитель, – а ведь мы выловили уже немало еретиков.
– На этот раз он может изменить своим правилам. Скажет, например, что такой товар не стоит и десяти медных су. Что станешь делать тогда? Кусать себе локти? С епископом не поспоришь, а пятьдесят все же больше, чем десять.
Детина тупо уставился на всадника, двигая челюстями, словно что-то жевал. Какая-то мысль, видимо, крутилась у него в голове, не давая покоя и заставляя глаза суживаться до щелей.
Тут высказался другой конвоир:
– Не валяй дурака, Дуболом! Парень прав. Не раз уже обманывал нас святой отец. Или ты забыл, как за простолюдина мы получили всего несколько турских оболов, а за ремесленника из Сен-Дени пятнадцать денье вместо сорока? Нынче не жирную ли плату хочешь за лису? Только и епископ не дурак: как же, станет он швырять фунты за девчонку! А не кинет тебе, как собаке, денье вместо су?