- Так ты утверждаешь, что блуд является вершиной любви душевной? – зацепилась я за слово.
- Нууу… может я не так выразился. Но секс является двигателем что ли, целью, движущей силой….
- А все эти песнопения только прелюдия, средство достижения цели?
- Ну да. Или нытье импотента.
- Ты не импотент, значит, все то, что ты мне говорил про любовь, это только словоблудие для достижения цели?
Вадька на секунду замер, отнял от головы полотенце, с лучезарной улыбкой нагнулся и чмокнул меня в щеку.
- От-тт… любимая, поймала меня….
- Вадь, подожди, ответь мне - чем мы с тобой сейчас занимались? – решила я вернуться к начатой мысли.
Он отошел, плюхнулся в компьютерное кресло, вытянул ноги, бесстыдно выставив напоказ свои причиндалы, закинул руки за голову и задумчиво изрек:
- Нууу… думаю что трахались….
«А может трахался, или трахал?» – подумала я, а вслух иронично произнесла:
- И чем все закончилось?
Он даже не уловил иронии в моих словах.
- Нууу… классно потрахались…!
- И где же романтика? Да бог с ней, с романтикой, с возвышенным… где в этих двух пошлых, банальных словах хоть частичка той любви, про которую ты мне «пел»? – не удержалась я ужалить.
- Да ладно, хорош бомбить мне мозги, – с раздражением и нотками обиды ответил он.
- Да подожди ты обижаться, – уже завелась я, - Самым безумным наслаждениям человечество оставило, только матерные прозвища да пакостные клички. Посмотри какие мерзкие глаголы – трахать, гребать, засадить, вдуть, впежить…. Вершину любви обозначили гадкими именами – совокупление, коитус, сношение, оргазм, орально-генитально-анально…. А половые органы – х…, п…, влагалище, клитор, мошонка…. Оч-чень поэтично! Арсенал дворового хулиганья или названия болезней для врачей, достояние прозекторов. А поэты не нашли ничего лучшего, как только использовать сравнительные образы – бутон, пещерка, пест… Мне стыдно называть процесс любви такими словами. Я вот все думаю - получается, что сокровенная тайна любви безымянна, и от этого будто нема. И в ней самой появляется от этого гаденький тусклый налет. Даже глагол «любить» приобретает какой-то пошлый оттенок – полюбиться, отлюбить.
Из всего сказанного Вадим понял только одно – пулеметная очередь направлена не в его сторону, а куда-то в небо. Он расслабился, расплылся в улыбке, подошел, прилег рядом, обнял меня, поцеловал в ушко и полушепотом добавил:
- Какая хрен разница, как это называется. Главное, что ты такая классная в сексе, и мне так классно с тобой, я с ума схожу, когда кончаю с тобой. И секс у нас классный…
Я не дала ему договорить, вынырнула из-под его руки, добавив с натянутой улыбкой:
- Пойду подмоюсь, а то твоя сперма уже течет из влагалища по моим ляжкам.
Вадим перевернулся на спину и захохотал. Ему действительно было ПО ХРЕНУ, как ЭТО ВСЕ называется!
Он кончил, он уже получил свое и в благодушном настроении копил силы для второго акта. Восстанавливался он быстро. Как и кончал.
…Струи воды смывали липкую сперму с ног. Я присела в ванной, чтобы удобней было вымыть эту липкость из себя.
«Какого черта я завелась, сломала себе настроение, свалилась в раздражение, выбраться не смогу и теперь уж точно не получу свой, хотя бы единственный оргазм….»
И от этих мыслей настроение ломалось еще больше. Через журчание воды услышала звонок своего мобильного телефона и резко поднялась. Я не любила когда меня заставали в такой позе за процессом подмывания.
Открылась дверь, и появился Вадька с моим телефоном в протянутой руке, все такой же бесстыдно-голый, с болтающимся при ходьбе «фиником»….
- Да, мам.
- Я не спрашиваю – где ты. Я спрашиваю – сколько тебе нужно времени, чтобы добраться до дома?
Безапелляционный сухой учительский тон. Такое бывает, когда она мной сильно недовольна. Или при чужих людях.
- Но я не собиралась сегодня рано возвращаться.
- …
- Что-то случилось? Может ты мне прояснишь?
- У нас гости.
- Какие гости? Я никого не звала.
- От Миши.
- От дяди Миши? Что-то новенькое. А чего так поздно? И без звонка?...
Я понимала, что глупо задавать глупые вопросы, но они сыпались сами собой, давая мне секунды, чтобы понять, как и что мне делать дальше. Наконец, мысленно проследив всю цепочку до дома и просчитав минуты для этого, я ответила:
- Минут двадцать пять, тридцать.
- Через полчаса мы тебя ждем.
Я вышла из ванной, взяла сухое полотенце и стала вытираться.
«Похоже, что я хорошенько вымыть себя так и не успела. Плевать, все равно завтра должны прийти месячные, уже тянет низ живота. А вот то, что такие гости, да в неурочно-позднее время… эт-то неординарно. В высшей степени…»