Вадим сидел и как всегда, с нескрываемым наслаждением разглядывал меня - мои небольшие острые груди, по-козьи торчащие чуть в разные стороны, родинку между ними, узкую талию с гладким сухим животом, что делало мои бедра зрительно непропорционально большими, «крутыми», хоть и прямые, но немного полноватые в икрах ноги….
Маленькое уродство. Как будто мое тело составлено из двух разных – миниатюрный верх и тяжеловатый низ. Да при моем-то росте как можно выглядеть пропорционально? Каждый съеденный грамм сразу в заднице и ногах, а чуть недокормишь себя – низ в норме, так падает грудь, руки-спички и мешки под глазами.
Да еще этот плотоядно-восхищенный взгляд Вадика всегда вгонял меня в краску, заставлял съеживаться, ссутуливаться, отворачиваться.
«Сплошные комплексы…» - пожалела я себя.
Быстро надев стринги, я набрала номер:
- Гуль, привет, кто сейчас на линии?
- Привет, Оль, да почти все.
- А кто свободен?
- Да почти все. Тебе срочно?
- Да.
- Возьми Гарика, он болтается где-то рядом с тобой. У него сегодня пустой день, клиента нет, потрепаться не с кем, так хоть тебя повеселит. Меня за вечер уже достал - готов ради меня обрезание сделать и ислам принять…. У тебя что-то случилось? Голос злой.
- Ладно, спасу тебя на полчаса, – проигнорировала я последнюю фразу.
Натянула джинсы и майку, стала искать в телефоне номер Гарика.
- Ты уже уходишь? – с делано-кислым лицом спросил Вадька.
- Нет, убегаю.
- Ну вооот... – начал канючить он – Мы же договорились, что до утрааа….
Я приложила телефон к уху и подняла вверх указательный палец, останавливая им вадиковские детские стенания.
- Да моя госпожа, – услышала я в трубке.
- Гарик, ты рядом?
- Всегда, моя госпожа!
- Отвезешь меня?
- Приказывай, моя госпожа. Ты у Вадика?
- Да.
- Выходи, я уже у подъезда.
Натягивая сапоги, увидела рядом с собой босые ноги Вадима.
- Лёль, может вернешься, а? Я буду жда…
- Я тебе не Лёля, я же тебя просила, – выпрямляясь, змеей прошипела я.
- Извини…, – уже не кривляясь, отреагировал Вадим, – Тогда «муха». На эту «кличку» ты почему-то не обижаешься. Всегда хотел спросить, почему муха? Потому что маленькая? – исправляясь, выпалил он.
«Больше года мы знаем друг друга, а только сейчас он захотел спросить меня об этом, и то, виновато прикрывая свой прокол…. Забавно…. Как это я упустила.»
Я улыбнулась.
- Понимаешь, я муха не потому что маленькая, а я маленькая потому что муха….
- Не понял, – даже не пытаясь вникнуть в игру слов, произнес Вадим.
- Ну понимаешь, во дворе у машины сигналка верещала не потому что стекло разбито, а стекло разбито, потому что сигналка верещала, – попыталась я перевести в более понятную плоскость. И еще шире улыбнулась.
- Ааааа…. Это ночью?
- Да.., ночью…! – и уже не сдерживаясь, в голос, по-доброму расхохоталась я.
- Ну хватит надо мной издеваться. Объясни по-человечьи, – смущаясь, проговорил он.
- Мой дед был очень умный и талантливый человек. В тридцать пять лет его поставили главным инженером химкомбината, а через полгода он погиб при аварии и взрыве на том же комбинате.
- Так бульвар в городе назван его именем. Это твой дед?
- Ну да. Но героем его сделали много позже. А тогда искали крайних за остановку производства и срыв Госплана. Мертвые лучше всего для этого подходят. И как следствие - мою бабушку с двумя маленькими детьми из огромной квартиры переселили в одну комнату в коммуналке. Дядя Миша старше мамы на пять лет. Когда я родилась, он уже жил отдельно, но появлялся почти каждый день. Когда я стала учиться говорить, у меня «Ш» плохо получалось, так я поначалу вместо Миши то Миха, то Муха его звала. А он хохотал и меня передразнивал. Так с детства и осталось – он у меня Миха, а я у него Муха. Потом это во двор перекочевало. Вот и не выросла в модель. Понятно?
- Ну да. А вот ту квартиру после деда вам вернули? Сейчас-то у вас с матерью четырехкомнатная сталинка в доме со шпилем.
- Да нет, – грустно улыбнулась я меркантильности Вадима, – Это та самая коммуналка, только дядя Миша со временем всех расселил и сделал ремонт.
В сумке глухо затрещал телефон.
- Ну ладно, люди ждут, Гарик у подъезда копытом бьет….
Я прислонилась к Вадику, поцеловала его в голую грудь, провела рукой по животу, сгребла в ладонь его «финик» уже превратившийся в недозрелый банан, нежно его встряхнула:
- Давай, держи бодрей.
Взяла куртку, открыла дверь и побежала по лестнице.
«Может и к лучшему, что уехала…. Не мой сегодня день….» - подумала я, хлопая дверью машины.