- Гарик, ты можешь помолчать хоть пять минут? Дай подумать.
- Моя госпожа может думать после вечера, проведенного с мужчиной? Вах, говорил я тебе – Вадик не герой твоего романа.
- Помолчи пожалуйста.
- Не могу. Я молчу только в двух случаях – когда сплю или когда целуюсь. И то и другое в данном случае исключено, даже теоретически. Уснуть с повелительницей моего сердца я не смогу, а целоваться за рулем, тогда я не довезу тебя до дома….
- А как же ислам и обрезание? – ехидно спросила я.
- И ты меня называешь болтуном? – парировал Гарик, – И что плохого, если непонятно-какой-крови-родженный молодой человек хочет обрести религиозную опору в жизни, фундамент так сказать, прислониться, испить из источника мудрости…. Ведь кто-то же должен мне истолковать Коран? А вдруг это не моя религия? И что плохого в жажде познаний? Ты же вот отказываешься растолковать мне Библию. Или Тору?…. – без устали строчил Гарик.
В Игоре действительно текла гремучая смесь многих наций от корейцев до армян. При довольно высоком росте и природно-мускулистом телосложении он больше всего походил на цыгана с небольшой горбинкой на носу и слегка раскосыми глазами, которые превращались в узкие щелки, когда Гарик смеялся. А смеялся он постоянно.
- Я сама ее не знаю.
- Тогда давай познавать вместе.
- Тебе что это Камасутра что-ли? Отстань. Поди в задницу, – разозлилась я от бессилия его заткнуть.
- Не могу. Я там деньги храню.
- Че-го…? – только и смогла я произнести от неожиданного ответа.
- У вас, русских, есть пословица «Подальше положишь – поближе возьмешь». Вот я и откладываю туда деньги, в темное место на светлый праздник своей жизни – свадьбу…!
- Гоо-шаа…! – меня переломило от смеха, – Так свадьба…и такое место…ффууу, – сквозь хохот продавила я.
- Деньги не пахнут, говорили древние. К тому же я чистоплотен. Можешь проверить.
Вторая волна смеха накрыла меня, на глазах выступили слезы.
- Я…я… не…проктолог… и не… уролог….
- А я не про это. Я про свадьбу. Можешь проверить, – не моргнув глазом вывернулся Гарик, – Которое время зову тебя, зову.
- Ой… мама…, - отдышавшись и вытирая слезы прошептала я, – Гош хватит, довези меня живой….
- Ну вот и ладненько. А то Гулька за тебя переживает. Голос ей твой не понравился.
- Заговорщики… и когда успели…
Гарик зарулил во двор. У подъезда стояли черные БМВ и «Навигатор».
- «Бэху» я знаю. Это машина первого в нашем городе адвоката, – проговорил он, - И этот автобус с тремя «стульчиками» в номере тоже знаю. Числится на фирме твоего дядьки. Похоже, это к тебе. И похоже, я напрасно не дал тебе собраться с мыслями.
Я крепко обняла его с заднего сиденья и поцеловала в щеку.
- Спасибо, Гоша…
По моему порыву и теплой нотке в голосе Гарик услышал благодарность большую чем просто «подбросить до дома», оглянулся и тихо, без шутки произнес:
- Я всегда рядом, моя госпожа.
Поднявшееся было раздражение на Вадика, вырвалось из меня вместе со смехом и улетучилось без следа. Гуля, большая умница, психолог, с каким все же вниманием она относится к людям. То ли мудрость нации, то ли воспитание. Хотя, одно вытекает из другого.
В прихожей стоял едва уловимый запах дорогого мужского парфюма, кожи, трубочного табака, натурального кофе, летучей смеси чего-то настояще-мужского. Я глубоко вдохнула – мммм… в доме мужчина…. Так всегда пахло от моего любимого дядьки. И как давно я не слышала этого запаха.
Четверо мужчин заполняли собой все пространство гостиной. Толстого Бориса и Николая я знала. Это были друзья детства дяди Миши, выросшие вместе в нашем дворе и вместе шагнувшие в бизнес. Еще одного, помоложе, я видела на похоронах, четвертый был мне совсем незнаком. Окруженная мужским вниманием, мама улыбалась. Первый раз за последние три месяца.
- Как с фронта, – произнесла я, оглядывая стол с нарезанным «Медовиком», початым «Хенесси», коробкой «Рафаэллы», туркой, кофе, рюмками….
- Кто? – вставая из-за стола, спросили мужчины.
- Да вы. Как в старых черно-белых фильмах про войну.
Борис, целуя, обнял меня своим большим телом со всех сторон сразу.
– Там мужчина приходил с фронта и из вещмешка выкладывал на стол консервы, буханку хлеба, сало, водку….
Николай приложился колючей щекой к моей.
- А после первой рюмки закуривал папироску.
Я протянула руку двум другим.
- Ольга.
- Борис Аронович, – подал руку незнакомый мужчина с сединой в висках.
- Алексей…, - представился самый молодой из всей компании.
- Мересьев?
- Что вы, я пока с ногами…, - улыбнулся он.
- Это пока, будешь плохо работать, рискуешь остаться без них, – грубо пошутил Борис, – А вообще он у нас молодец, скорее Матросов, мы его везде на амбразуры кидаем. Это наш юрист, Оленька. Леш, свари Оленьке кофе, пожалуйста.